Житие святого великомученика Георгия Победоносца

День памяти 23 апреля/6 мая *

Недостойный правитель Римского царства, нечестивый Диоклетиан (284-305 гг.) был ярым последователем и покровителем идолослужения. Выше всех богов он чтил Аполлона, слывшего за прорицателя будущего. Ибо бес, обитавший в его бездушном идоле, пророчествовал о будущем, но предсказания эти никогда не сбывались. 

Однажды Диоклетиан вопросил Аполлона о некоей вещи. Бес же ответил ему: 

— Не могу истинно провозвещать будущее, ибо мне препятствуют люди праведные, почему и лгут в капищах волшебные треножники: праведники уничтожают нашу силу. 

Диоклетиан стал спрашивать жрецов, что это за праведники, ради которых не может пророчествовать бог Аполлон. Жрецы отвечали, что на земле праведными являются христиане. Услышав это, Диоклетиан исполнился гнева и ярости на христиан и возобновил прекратившееся гонение на них. Обнажил он меч свой на праведных, неповинных и непорочных людей Божиих и послал повеление о казни их во все страны своего царства. И вот темницы наполнились исповедующими Истинного Бога вместо прелюбодеев, разбойников и негодных людей. Обычные способы мучений были отменены, как неудовлетворительные, и были изобретены лютейшие муки, которым и подвергали множество христиан повседневно и повсюду. Со всех сторон, особенно с востока, к царю было доставлено множество письменных клевет на христиан. В этих доносах сообщалось, что людей, не исполняющих царских повелений и именующихся христианами, такое множество, что следует или оставить их пребывать в своей вере, или ополчиться на них войной. Тогда царь созвал отовсюду своих анфипатов и игемонов на совет в Никомидию, собрал князей, бояр и весь свой сенат и, открыв им свою ярость против христиан, повелел каждому дать по своему разумению совет, как поступать с отпавшими от язычества. После многих речей присутствовавших на совете, мучитель заявил, что ничего нет честнее и благопотребнее почитания древних отеческих богов. Когда все согласились с высказанным царем, он продолжал: 

— Если вы все так думаете и желаете усердно исполнять и, если дорожите моей любовью, то постарайтесь всеми способами истребить по всему нашему царству христианскую веру, противную нашим богам. Чтобы вы могли это совершить успешнее, я сам буду помогать вам всеми силами. 

Все приняли это царское слово с похвалой. Диоклетиан и сенат собрались на совет об искоренении христианства и второй и третий раз. Затем возвестили о решении народу с тем, чтобы оно стало непременным повелением. 

В то время в римском воинстве был чудный Христов воин, святой Георгий, родом из Каппадокии, сын христианских родителей, измлада воспитанный ими в благочестии. Еще в детстве он лишился отца, который скончался, замученный за исповедание Христа. Мать же Георгия переселилась с ним в Палестину, так как там была ее родина и богатые владения. 

Придя в возраст, святой Георгий отличался красотой лица, мужеством и крепостью тела, почему и был поставлен трибуном в знаменитом воинском полку. В этом чине он проявил такую храбрость на брани, что царь Диоклетиан, еще не знавший о его христианстве, почтил его саном комита и воеводы. Мать же Георгия в то время уже скончалась. 

Когда Диоклетиан замыслил мучительски истребить христиан, святой Георгий состоял при царе. С первого дня, как только святой Георгий убедился, что этот неправедный замысел никоим образом не может быть отменен, и узнал о лютости нечестивых против христиан, он решил, что наступило время, которое послужит ко спасению его души. Тотчас все свое богатство, золото, серебро и драгоценные одежды святой Георгий раздал нищим, бывшим при себе рабам даровал свободу, а о тех рабах, которые находились в палестинских его владениях, распорядился, чтобы одни из них были освобождены, а другие переданы неимущим. На третий день, когда должно было состояться окончательное совещание царя и его князей о беззаконном убиении неповинных христиан, мужественный Христов воин святой Георгий, отвергнув всякий страх человеческий и имея в себе только страх перед Богом, с лицом светлым и мужественным умом явился на то нечестивое и беззаконное сборище и обратился к нему с такой речью: 

О царь и вы, князья и советники! Вы установлены для соблюдения добрых законов и праведных судов, а неистово воздвигаете вашу ярость против христиан, утверждая беззаконие и издавая неправильные постановления о суде неповинных и никого не обидевших людей. Вы гоните их и мучаете, принуждая к вашему безумному нечестию и тех, кто научился быть благочестивым. Но нет, ваши идолы — не боги! Не прельщайтесь этой ложью. Иисус Христос — Единый Бог, Един Господь во славе Бога Отца, Которым все сотворено и все существует Духом Его Святым. Или вы сами познайте истину и научитесь благочестию, или не смущайте безумием вашим познавших истинное благочестие. 

Изумившись таким словам святого Георгия и его неожиданному дерзновению, все обратили очи свои на царя, с нетерпением ожидая, что тот ответит святому. Царь же от удивления не мог прийти в себя и, точно оглушенный громом, сидел в молчании, удерживая в себе гнев. Наконец, царь знаком указал присутствовавшему на совете другу своему, Магненцию, саном анфипату, чтобы тот отвечал Георгию. 

— Кто побудил тебя к такому дерзновению и велеречию? 

— Истина, — отвечал святой. 

— Что же это за истина? — сказал Магненций. 

Георгий сказал: 

— Истина — это Сам Христос, гонимый вами. 

— Значит и ты христианин? — спросил Магненций. 

И отвечал святой Георгий: 

— Я раб Христа, Бога моего, и, на Него уповая, своей волей явился среди вас, чтобы свидетельствовать об истине. 

От этих слов святого заволновалось все сонмище, все заговорили, один слово, другой другое, и поднялся нестройный крик и вопль, как это бывает в многочисленной толпе народа. 

Тогда Диоклетиан приказал восстановить молчание и, обратив очи свои на святого, узнал его и сказал: 

— Я и прежде дивился твоему благородству, о Георгий! Признав твою наружность и твое мужество достойными чести, я почтил тебя немалым саном. И сегодня, когда ты говоришь дерзкие слова себе во вред, я, из любви к твоему разуму и храбрости, как отец даю тебе совет и увещаю тебя, чтобы ты не лишился воинской славы и чести сана своего и не предавал своим непокорством цвета твоей юности на муки. Принеси же богам жертву и получишь от нас еще больший почет. 

Святой Георгий отвечал: 

— О если бы ты сам, царь, через меня познал Истинного Бога и принес Ему любимую Им жертву хвалы! Он сподобил бы тебя лучшего царства — безсмертного, ибо то царство, которым ты теперь наслаждаешься — непостоянно, суетно и быстро погибает, а вместе с ним гибнут и его кратковременные наслаждения. И никакой пользы не получают те, кто обольщен ими. Ничто из этого не может ослабить моего благочестия, и никакие муки не устрашат душу мою и не поколеблют ума моего. 

Эти слова святого Георгия привели царя в неистовство. Не дав святому окончить свою речь, царь повелел своим оруженосцам изгнать копьями Георгия из собрания и заключить его в темницу. 

Когда воины стали исполнять приказание царево и уже одно копие коснулось тела святого, тотчас железо стало мягко, как олово, и согнулось. Уста же мученика исполнились хваления Бога. 

Введя мученика в темницу, воины распростерли его на земле лицом вверх, забили ему ноги в колоды и положили ему на грудь тяжелый камень. Так велел мучитель Святой же все это терпел, непрестанно воздавая благодарение Богу вплоть до следующего дня. 

Когда наступил день, царь снова призвал мученика на испытание и, видя Георгия, подавленного тяжестью камня, спросил его: 

— Раскаялся ли ты, Георгий, или все еще пребываешь в своем непокорстве? 

Святой Георгий, угнетенный тяжелым камнем, который лежал у него на груди, едва мог проговорить: 

— О царь, неужели ты думаешь, что я пришел в такое изнеможение, что после столь малого мучения отвергнусь от веры своей. Скорее ты изнеможешь, мучая меня, нежели я, мучимый тобой. 

Тогда Диоклетиан велел принести великое колесо, под которым были помещены доски, истыканные железными остриями, подобными мечам, ножам и спицам; некоторые из них были прямые, другие искривлены наподобие удилищ. На том колесе царь велел привязать обнаженного мученика и, вращая колесо, срезать все тело его железными остриями, утвержденными на досках. Святой Георгий, разрезаемый на части и сокрушаемый, как тростник, доблестно переносил свои муки. Сначала он молился Богу громким голосом, затем тихо, про себя, благодарил Бога, не испустив ни одного стенания, а пребывая как спящий или нечувственный. 

Сочтя святого умершим, царь в радости принес хвалу богам своим и обратился к Георгию с такими словами: 

— Где же Бог твой, Георгий, почему Он не избавил тебя от такой муки? 

Затем он велел Георгия, как уже умершего, отвязать от колеса, а сам пошел в капище Аполлона. 

Вдруг затемнился воздух и прогремел страшный гром, и многие слышали глас свыше: 

— Не бойся, Георгий, Я с тобой. 

Появилось сияние, великое и необычное, и Ангел Господень в образе юноши прекрасного и ясноликого, озаренного светом, показался стоящим у колеса и, возложив руку на мученика, сазал: 

— Радуйся. 

И никто не смел приступить к колесу и к мученику, пока продолжалось видение. Когда же Ангел исчез, сошел с колеса сам мученик, отрешенный от колеса Ангелом и исцеленный им от ран. И стал святой Георгий невредим телом и призывал Господа. 

При виде этого чуда воины пришли в великий ужас и недоумение и возвестили о случившемся царю, который тогда присутствовал в капище на совершении нечистой службы идолам. Последовал за воинами и святой Георгий и предстал царю в капище. 

Царь сначала не верил, что пред ним святой Георгий, но думал, что это кто-нибудь очень похожий на него. Окружавшие царя пристально смотрели на Георгия и убедились, что это именно он, да и сам мученик громким голосом возвестил: 

— Я Георгий. 

Ужас и недоумение надолго сковали уста всем. Два же мужа, находившиеся там, Антоний и Протолеон, почтенные преторским саном, которые уже раньше были оглашены в христианской вере, видя это дивное чудо, совершенно утвердились в исповедании Христа и воззвали: 

— Един Бог великий и истинный, Бог христианский! 

Царь тотчас велел схватить их, без допроса вывести за город и предать усекновению мечом. 

Царица Александра, также присутствовавшая в капище, видя чудесное исцеление мученика и услыхав о явлении Ангела, познала истину. Но когда она хотела с дерзновением исповедать Христа, епарх ее удержал и, прежде чем узнал это царь, повелел отвести ее во дворец. 

Злодейственный же Диоклетиан, не способный творить добро, повелел Георгия ввергнуть в обложенный камнем ров с негашеной известью и ей засыпать мученика на три дня. 

Ведомый ко рву, святой так велегласно молился Господу: 

— Спаситель скорбящих, Прибежище гонимых, Надежда безнадежных, Господи Боже мой! Услышь молитву раба Твоего, призри на меня и помилуй меня. Избавь меня от коварства супротивного и дай мне соблюсти до конца моей жизни исповедание имени Твоего Святого. Не оставь меня, Владыко, за мои грехи, чтобы не сказали мои враги: «Где Бог его?» Покажи силу Твою и прославь имя Твое во мне, непотребном рабе Твоем. Пошли мне Ангела, хранителя меня, недостойного, Ты, претворивший пещь вавилонскую в росу и сохранивший Твоих отроков невредимыми (см.: Дан.гл.3), ибо Ты благословен вовеки. Аминь. 

Так помолившись и оградив все тело свое крестным знамением, Георгий вошел в ров, радуясь и славя Бога. Связав мученика и, согласно повелению, засыпав его во рву негашеной известью, слуги царевы удалились. 

На третий день царь повелел извергнуть кости мученика из рва с известью, ибо он думал, что Георгий сгорел там. Когда пришли слуги и разгребли известь, то нашли святого, вопреки ожиданию, невредимым, живым, здоровым и разрешенным от уз. Он стоял с лицом светлым, простирая руки к небу и благодарил Бога за все Его благодеяния. 

Слуги и народ, присутствовавшие при этом, пришли в ужас и удивление и, как бы едиными устами, прославляли Боги Георгиева, называя Его великим. 

Узнав о случившемся, Диоклетиан тотчас велел привести к себе святого и с удивлением сказал: 

— Откуда в тебе, Георгий, такая сила и какими волшебствами ты пользуешься, скажи нам. Я думаю, что ты нарочно притворился верующим во Христа, чтобы показать волшебную хитрость, удивить всех своим чародейством и явить себя через него великим. 

— О царь, — отвечал святой, — я полагал, что ты не возможешь открыть свои уста на хуление Всесильного Бога, для Коего все возможно и Кто избавляет от бед уповающих на Него. Ты же, будучи прельщен диаволом, впал в такую глубину заблуждения и погибели, что называешь волхованием и чарами чудеса Бога моего, зримые вашими очами. Плачу я о вашей слепоте, называю вас окаянными и считаю недостойными моего ответа. 

Тогда Диоклетиан повелел принести сапоги железные, раскалить длинные гвозди, вбитые в подошву их, обуть мученика в эти сапоги и так гнать его с побоями до темницы. Когда гнали мученика, обутого таким образом, мучитель, надругаясь, говорил: 

— Какой ты быстрый скороход, Георгий, как скоро ты идешь! 

Мученик же, безчеловечно влачимый, подвергаясь жестоким ударам, говорил в себе: 

— Или, Георгий, чтобы достигнуть, потому что ты идешь, не яко безвестно (1Кор.9:26). 

Затем, призывая Бога, говорил: 

— Призри с небеси, Господи, погляди на труд мой и услышь стенание окованного раба Твоего, ибо умножились враги мои и ненавидением неправедным возненавидеша мя (Пс.24:19) за имя Твое Святое. Но Ты Сам исцелил меня, Владыко, ибо сокрушаются кости мои, и дай мне терпение до конца, чтобы не сказал враг мой: я силен против него. 

С такой молитвой шел святой Георгий в темницу. Заключенный там, изнемогал он телом, имея ноги растерзанными, но не изнемог духом. Весь день и всю ночь не переставал он возносить благодарение и молитвы Богу. И в ту ночь, Божией помощью, исцелился он от язв, ноги его и все тело снова стали невредимыми. 

Утром святой Георгий был представлен царю на месте позорищном, где пребывал царь со всем синклитом. Видя, что мученик ходит правильно и не хромает, как будто ему и не причиняли язв, царь с удивлением сказал ему: 

— Что же, Георгий, нравятся ли тебе сапоги твои? 

— Очень, — отвечал святой. 

И сказал царь: 

— Перестань быть дерзким, будь кроток и покорен и, отвергнув волшебную хитрость, принеси жертву милостивым богам, чтобы не лишиться тебе сладкой этой жизни многими муками. 

Отвечал святой Георгий: 

— Как безумны вы, называющие силу Божию волхованием и без стыда гордящиеся бесовской прелестью! 

Воззрев на святого гневными очами, Диоклетиан свирепым криком прервал речь его и велел предстоящим бить в уста его; пусть, сказал мучитель, научится не досаждать царям. Затем повелел Георгия бить воловьими жилами до тех пор, пока плоть его с кровью не прилипнет к земле. 

Люто мучимый, святой Георгий не изменил светлости лица своего. Сильно удивляясь ему, царь говорил окружающим: 

— Воистину это не от мужества и крепости Георгия, а от волшебной хитрости. 

Тогда Магненций сказал царю: 

— Есть здесь некий муж, искусный в волховании. Если ты прикажешь его привести, вскоре будет побежден Георгий и придет тебе в повиновение. 

Точас волхв был призван пред царя и Диоклетиан сказал ему: 

— Что скверный этот человек Георгий сотворил здесь, очи всех присутствующих видели; но как он это сотворил, только вы знаете, искусные в той хитрости. Или победи и уничтожь его волхования и сделай его покорным нам, или тотчас лиши его жизни чародейными травами, чтобы он принял подобающую себе смерть от той хитрости, которой научился. Поэтому-то я и оставлял его в живых до этих пор. 

Волхв, именем Афанасий, обещался исполнить все повеленное на другой день. 

Повелев сторожить мученика в темнице, царь оставил судилище, а святой вошел в темницу, призывая Бога: 

— Прояви, Господи, милость Твою на мне, направь стопы мои к Твоему исповеданию и сохрани путь мой в вере Твоей, чтобы везде прославилось имя Твое пресвятое 

Утром царь снова явился на судилище и воссел на высоком месте на виду у всех. Пришел и Афанасий волхв, гордясь своей мудростью, неся чародейные пития в разных сосудах на показ царю и всем предстоящим. И сказал Афанасий: 

— Пусть сейчас приведут сюда осужденного, и узрит он силу наших богов и моих чар. 

Затем, взяв один сосуд, Афанасий сказал царю: 

— Если хочешь, чтобы тот безумец во всем тебя послушался, пусть он выпьет это питие. 

Взяв другой сосуд, волхв продолжал: 

— Если же угодно будет суду твоему видеть горькую смерть того, пусть он это выпьет. 

Тотчас, по повелению царя, святой Георгий был приведен на суд. И сказал ему Диоклетиан: 

— Сейчас твои волхования, Георгий, будут разрушены и прекратятся. 

И повелел насильно напоить святого чародейственным питием. Испив без колебания, Георгий остался невредимым, радуясь и насмехаясь над бесовской прелестью. Кипя яростью, царь велел насильно напоить его и другим питием, исполненным яда смертельного. Святой же не стал ожидать насилия, а сам добровольно взял сосуд и выпил смертоносный яд, но остался невредимым, будучи сохранен от смерти помощью благодати Божией. 

Удивился царь и весь синклит его; Афанасий волхв также пришел в недоумение. Через некоторое время царь сказал мученику: 

— До каких пор, Георгий, будешь ты удивлять нас деяниями твоими? Доколе не поведаешь нам истины, какими волшебными кознями ты дошел до презрения причиняемых тебе мук и остаешься невредимым от смертоносного пития? Скажи все по истине нам, желающим тебя выслушать с кротостью. 

Отвечал блаженный Георгий: 

— Не думай, о царь, что я не обращаю внимания на муки благодаря человеческому умышлению. Нет, я спасаюсь призыванием Христа и Его силой. Уповая на Него, по таинственному Его научению мы ни во что ставим муки. 

И сказал Диоклетиан: 

— В чем же состоит таинственное научение Христа твоего? 

Георгий отвечал: 

— Он ведает, что ваша злоба ничего не достигнет, и научил Своих слуг не бояться убивающих тело, так как они не могут убить души. Ибо сказал Он: и влас главы вашея не погибнет (Лк.21:18), и если что смертно испиете, не вредит вам (Мк.16:18). Услышь, о царь, это неложное Его обещание нам, о котором я вкратце говорю тебе: веруяй в Мя, дела, яже Аз творю, и той сотворит (Ин.14:12). 

— Какие же это дела Его, о которых ты говоришь? — спросил Диоклетиан. 

Отвечал святой: 

— Слепых просвещать, очищать прокаженных, подавать хождение хромым, слух — глухим, духи нечистые изгонять, воскрешать мертвых — вот эти и подобные этим дела Христовы. 

Обратившись к Афанасию волхву, царь спросил его: 

— Что ты скажешь на это? 

— Удивляюсь, — отвечал Афанасий, — как он надругается над твоею кротостью, говоря ложь в надежде избежать державной руки твоей. Мы, наслаждающиеся ежедневно многими благодеяниями бессмертных богов наших, еще никогда не видали, чтобы они воскресили мертвого. Этот же, уповая на человека мертвого и веруя в распятого Бога, без стыда говорит, что Он совершил великие дела. Так как Георгий перед всеми нами исповедал, что Бог его — совершитель таковых чудес и что верующие в Него прияли от Него неложное обещание, что и они будут творить такие дела, какие и Он сотворил, то пусть Георгий воскресит мертвеца пред тобой, о царь, и пред всеми нами. тогда и мы покоримся его Богу, как всемогущему. Вот отсюда издали видна могила, в которой недавно положен мертвец, которого я знал при жизни. Если Георгий воскресит его, то воистину победит нас. 

Изумился царь такому совету Афанасия. Гробница, указываемая им, отстояла от судилища на половину стадии. Ибо суд происходил на месте бывшего театра, у ворот города. Гробница же та была за городом, так как, по обычаю эллинов, мертвецы их погребались вне города. И повелел царь мученику, чтобы он для показания силы Бога своего воскресил мертвого. Магненций же анфипат упросил царя освободить Георгия от оков. Когда оковы были сняты с Георгия, магненций сказал ему: 

— Покажи, Георгий, чудесные дела Бога твоего, и ты приведешь всех нас к вере в Него. 

И сказал ему святой: 

— Бог мой, сотворивший все из ничего, имеет силу воскресить через меня мертвеца того; вы же, помрачившие свой ум, не можете разуметь истины. Но Господь мой ради присутствующего народа сотворит то, что вы, искушая меня, просите, — чтобы вы не приписали этого волхованию. Справедливы слова волхва, приведенного вами, что ни волхование, ни сила ваших богов никогда не могли воскресить мертвого. Я же пред лицем всех стоящих кругом и во всеуслышание призову Бога моего. 

Сказав это, Георгий преклонил колена и долго молился Богу со слезами; затем, встав, Георгий громким голосом воззвал ко Господу: 

— Боже вечный, Боже милостивый, Боже всех сил, Всемогущий, не посрами уповающих на Тебя, Господи, Иисусе Христе, услышь меня, смиренного раба Твоего, в час сей. Ты, услышавший святых апостолов Своих во всяком месте, при всяких чудесах и знамениях. Дай роду этому лукавому знамение просимое и воскреси мертвеца, лежащего во гробе, на позор отрицающим Тебя, во славу Твою, Твоего Отца и Пресвятого Духа. О Владыко, покажи предстоящим, что Ты Бог Един для всей земли, чтобы они познали Тебя, Господа Всесильного, Коему все повинуются и слава Коего — вовеки. Аминь. 

Когда же он сказал «аминь», вдруг загремел гром и потряслась земля, так что все ужаснулись. Тогда крыша гробницы пала на землю, открылся гроб, и мертвец встал живым и вышел из гроба. Все, видевшие это, ужаснулись. Тотчас разнеслась в народе молва о случившемся, и многие рыдали и прославляли Христа как Великого Бога. Царь же и все с ним бывшие, исполнившись и страха и неверия, сначала говорили, что Георгий, будучи великим волхвом, восставил из гроба не мертвеца, а дух некий и привидение, чтобы прельстить видевших это. Затем, убедившись, что пред ними не привидение, а действительно человек, воскресший из мертвых и призывающий имя Христово, царь и вельможи пришли в великое недоумение и изумление и молча окружили Георгия, совершенно не зная, что делать. Афанасий же припал к ногам святого, исповедуя, что Христос есть Всесильный Бог, и моля мученика, чтобы простил ему согрешения, содеянные в неведении. Спустя долгое время Диоклетиан наконец повелел народу умолкнуть и сказал: 

— Видите ли прельщение, о мужи; видите ли злобу и лукавство волхвов сих? Нечестивейший Афанасий, помогая волхву, подобному себе, дал Георгию выпить не яд, но некое очарованное питие, которое помогло бы ему обольстить нас. Они живому человеку придали кажущийся вид мертвого и волшебством пред глазами нашими восставили его как бы воскресшим из мертвых. 

Сказав это, царь повелел без допроса и предварительных мук отсечь головы Афанасию и воскресшему из мертвых; святого же мученика Христова Георгия велел держать в темнице и в оковах, пока он сам не освободится от дел народного правления и не придумает, как поступить с мучеником. 

Войдя в темницу святой Георгий радовался духом и благодарил Бога: 

— Слава Тебе, Владыко, не посрамляющий тех, кто на Тебя уповает. Благодарю Тебя за то, что Ты мне помогаешь повсюду и с каждым днем проявляешь мне все большие благодеяния и благодатью Твоей украшаешь меня, недостойного. Сподоби же меня, Господи, Боже мой, вскоре узрети славу Твою, посрамив диавола до конца. 

Когда великомученик Георгий пребывал в темнице, к нему приходили люди, от его чудес уверовавшие во Христа, давали страже золото, припадали к ногам святого и наставлялись им во святой вере. Призыванием имени Христова и знамением крестным святой исцелял и больных, во множестве приходивших к нему в темницу. Среди приходивших был некий муж, именем Гликерий, простой землепашец, у которого вол свалился с горы в лес и разбился до смерти. Услыхав о чудодеяниях святого, Гликерий пошел к нему, горюя об издохшем воле. Святой же улыбнулся и сказал ему: 

— Иди, брат, и не печалься. Христос, Бог мой, возвратит вола твоего к жизни. 

Землепашец пошел с твердой верой в слова мученика и действительно увидел вола своего живым. Тотчас же он возвратился к Георгию и, идя посреди города, громко взывал: 

— Воистину велик Бог христианский! 

За это его схватили воины и возвестили о нем царю. Диоклетиан исполнился гнева, не пожелал его видеть и приказал тотчас отсечь ему голову за городом. На смерть за Христа Гликерий пошел с радостью. как на пир. впереди воинов, громким голосом призывая Христа Бога и моля, чтобы Он излияние крови его принял как Крещение. Так скончался Гликерий. 

Тогда некоторые мужи, принадлежавшие к синклиту, возвестили царю, что Георгий, находясь в темнице, возмущает народ, многих отвращает от богов к Распятому и чудодействует волхованием так, что все идут к нему. Они при этом советовали, чтобы Георгий снова был предан пыткам, и если не покается и не обратится к богам, то чтобы тотчас был осужден на смерть. Призвав анфипата Магненция, царь повелел наутро приготовить судилище при капище Аполлона, чтобы на глазах народа испытать мученика. В ту ночь, когда святой Георгий молился в темнице, задремав, узрел он во сне явившегося Господа, Который поднимал его рукой, обнимая, лобызал его и возлагал ему на главу венец, говоря: 

— Не бойся, но дерзай и сподобишься со Мной царствовать. Не изнемогай, ты скоро придешь ко Мне и получишь уготованное тебе. 

Очнувшись от сна, святой радостно возблагодарил Господа и, позвав стража темничного, сказал ему: 

— Прошу тебя, брат, об одном благодеянии: прикажи войти сюда слуге моему. Мне надобно сказать ему нечто. 

Страж позвал слугу, который постоянно стоял у темницы и тщательно записывал деяния и речи святого. Войдя, слуга до земли поклонился господину своему, сидящему в оковах, и приник к его ногам и залился слезами. Святой поднял его с земли, велел ему укрепиться духом и возвестил ему свое видение, говоря: 

— чадоо! Скоро Господь призовет меня к Себе, ты же по моем исходе от этой жизни возьми мое смиренное тело и, согласно завещанию, которое я написал раньше моего подвига, отнеси с помощью Божией в палестинский дом наш и исполни все по завещанию моему, имея страх Божий и твердую веру во Христа. 

Слуга со слезами обещал исполнить повеленное. Святой любовно обнял его, дал ему последнее целование и отпустил с миром. 

Наутро, как только взошло солнце, царь воссел на судилище и, сдерживая гнев, стал кротко беседовать с Георгием, приведенным пред лицо его: 

— Разве ты не думаешь, о Георгий, что я исполнен человеколюбия и милости к тебе, с благосердием перенося твои преступления? Боги мои свидетели тому, что я щажу юность твою ради твоей цветущей красоты, разума и мужества. И хотел бы я иметь тебя соправителем, вторым по чести во царстве моем, если бы только пожелал обратиться к богам. Скажи же нам, что ты об этом думаешь? 

Святой Георгий сказал: 

— О царь, тебе сначала бы следовало проявить ко мне такую милость, а не мучить меня такими лютыми муками. 

Услышав с удовольствием речь мученика, царь сказал: 

— Если ты захочешь с любовью повиноваться мне, как отцу, за все муки, которые ты перенес, я воздам тебе многими почестями. 

Георгий отвечал: 

— Если тебе угодно, царь, войдем внутрь храма, чтобы увидеть богов, почитаемых вами. 

Царь с радостью восстал и пошел со всем синклитом и народом во храм Аполлона, с честью ведя с собою святого Георгия. Народ кликом приветствовал царя, прославляя могущество и победу своих богов. 

Войдя в храм, где было приготовлено жертвоприношение, все с молчанием взирали на мученика, без сомнения ожидая, что он принесет богам жертву. Святой же подошел к идолу Аполлона, простер к нему руку и спросил его, безумного, как бы живого: 

— Ты ли хочешь принять от меня жертву, как бог? 

При этих словах святой сотворил крестное знамение. Бес же, обитавший в идоле, воскликнул: 

— Я не бог, не бог и никто из подобных мне. Един Бог Тот, Кого ты исповедуешь. Мы же — отступники из Ангелов, служивших Ему; мы, одержимые завистью, прельщаем людей. 

Святой тогда сказал бесу: 

— Как же вы смеете обитать здесь, когда сюда пришел я, служитель Истинного Бога? 

При этих словах святого поднялся шум и плач, исходившие от идолов. Затем они пали на землю и сокрушились. Тотчас жрецы и многие из народа, как неистовые, яростно устремились на святого, стали его бить и вязать и взывали к царю: 

— Убей этого волхва, о царь, убей его прежде, чем он погубит нас! 

Слух об этом смятении и вопле распространился по всему городу и дошел до царицы Александры. До сих пор таившая в себе веру во Христа, царица не имела сил дольше скрывать своего исповедания и немедленно отправилась туда, где находился святой великомученик Георгий. 

Видя народное смятение и узрев издалека мученика, которого держали связанным, царица тщетно старалась пройти к нему через толпу и стала громко взывать: 

— Бог Георгиев, помоги мне, как Ты Один всесилен. 

Когда крик народный стих, Диоклетиан велел подвести мученика к себе и, уподобившись в своей ярости бесноватому, сказал святому: 

— Такую-то благодарность воздаешь ты, мерзкий, за мое милосердие, таким-то образом ты привык приносить жертву богам! 

Отвечал ему святой Георгий: 

— Да, я так привык почитать боги твои. О безумный царь, стыдись приписывать свое спасение богам, которые ни себе не могут помочь, ни могут стерпеть присутствия Христовых рабов! 

Когда святой говорил это, царица наконец прошла через толпу на середину, дерзновенно исповедуя перед всеми, что Христос — Истинный Бог. Она припала к ногам мученика и, надругаясь над безумием мучителя, укоряла богов и проклинала поклоняющихся им. Видя свою супругу, которая у ног мученика с такой смелостью славила Христа и уничижала идолов, царь пришел в великое изумление и сказал ей: 

— Что с тобой случилось, Александра, что ты присоединяешься к этому волхву и чародею и столь бесстыдно отрекаешься от богов? 

Она же, отвернувшись. не ответила царю. Диоклетиан исполнился еще большей ярости и уже не стал пытать ни Георгия, ни царицу, но тотчас изрек такой смертный приговор обоим: 

— Злейшего Георгия, который объявил себя последователем Галилеянина и много хулил меня и богов, вместе с Александрой царицей, развращенной его волхованием и, подобно ему, безумно укорявшей богов, повелеваю усечь мечом. 

Воины схватили мученика, опутанного оковами, и повели за город. Повлекли они и благороднейшую царицу, которая без сопротивления последовала за Георгием, молясь в себе и часто взирая на небо. На пути изнемогла царица и попросила изволения присесть. Сев, она прислонилась головой к стене и предала дух свой Господу. Видя это, мученик Христов Георгий прославил Бога и пошел, молясь Господу, чтобы и его путь окончился достойно. Когда Георгий приблизился к месту, назначенному для его казни, то громким голосом изрек молитву: 

— Благословен Ты, Господи Боже мой, ибо не предал меня в добычу ищущих меня, не возвеселил врагов моих и избавил душу мою, как птицу, от сети. Услышь меня и ныне, Владыка, предстань мне, рабу Твоему, в последний этот час и избави душу мою от козней воздушного князя и от духов его нечистых. Не поставь во грех согрешившим против меня по неведению, но подай им прощение и любовь, чтобы и они, познав Тебя, получили участие в Твоем Царстве с избранниками Твоими. Приими и мою душу со благоугодившими Тебе от века, презрев мои грехи, совершенные в ведении и неведении. Помяни, Владыка, призывающих славное имя Твое, ибо Ты благословен и препрославлен во веки. Аминь. 

Помолившись, святой Георгий с радостью преклонил под меч свою главу и так скончался в двадцать третий день месяца апреля 304 года, достойно совершив свое исповедание и сохранив веру непорочною. Поэтому он и увенчан избранным венцом правды. В V веке в честь святого Георгия была построена в риме церковь, в которой хранится часть его мощей, его копье и хоругвь. 

Таково торжество великих подвигов храброго воина, таково ополчение его на врагов и славная победа, так подвизаясь, сподобился он нетленного и вечного венца. По молитвам его и мы да сподобимся удела праведных и стояния одесную в день Второго Пришествия Господа нашего Иисуса Христа, Коему подобает всякая слава, честь и поклонение во веки веков. Аминь. 

*) Житие в изложении святителя Димитрия Ростовского