Чудеса святого великомученика Георгия

В странах сирийских был город, называемый Рамель, в котором созидалась церковь каменная во имя святого великомученика Георгия. И не случилось в том месте подходящих камней, из которых возможно было бы сделать великие каменные столпы к утверждению здания церковного. Такие столпы обыкновенно покупались в дале­ких странах и привозились по морю. Многие из боголюбивых граждан Рамеля отправились в различные страны, чтобы купить каменные столпы для созидаемой церкви. С тою целью поехала и некая благочестивая вдова, имевшая усердие и веру к святому великомученику Георгию, желая купить из своих небольших средств один столп для храма Георгия. Купив в некоей стране прекрасный столп, она привезла его к морскому берегу, где градоначальник Рамеля, приобретший несколько столпов, грузил их на корабль. И стала та женщина умолять сановника, чтобы он взял на свой корабль и ее столп и доставил бы его к церкви мученика. Богач не послушал ее просьбы, не взял ее столпа, но отплыл, нагрузив корабль только своими столпами. Тогда женщина пала от жалости на землю и со слезами призывала на помощь великомученика, чтобы он как-нибудь устроил доставку ее столпа в Рамель к своей церкви. В печали и в слезах она уснула, и явился ей в сонном видении святой великомученик Георгий, на коне, в образе воеводы, поднял ее с земли и сказал: 

— О женщина, расскажи мне, в чем дело? Она поведала святому причину своей печали. Тот сошел с коня и спросил ее: 

— Где ты хочешь поставить столп? Она ответила: 

— На правой стороне церкви. 

Тотчас святой начертал перстом на столпе следующее: «Столп сей вдовицы пусть будет поставлен вторым в ряде столпов на правой стороне церкви». Написав сие, Георгий сказал женщине: 

— Помоги мне ты сама. 

И вот когда они взялись за столп, камень стал легким, и они ввергли столп в море. 

Вот что видела женщина во сне. Проснувшись, она не нашла столпа на своем месте и, возложив надежду на Бога, спросила священника, не написано ли что в его книгах о святом Георгии? 

Священник принес ему повествование о житии и страданиях святого и начал читать его сарацину. Сарацин же, со вниманием слушая чтение, все время держал в руках икону мученика и, обратившись к святому, изображенному на иконе, как к живому человеку, со слезами воскликнул: 

— О святой Георгий! Ты был юн, но разумен, я же стар, но безумен! Ты еще в молодых годах угодил Богу, я же дожил до старости и все еще не знаю Истинного Бога! Помолись же обо мне к Богу твоему, чтобы Он сподобил и меня быть Его рабом! 

Затем, припав к ногам священника, сарацин начал просить его о том, чтобы он сподобил его Святого Крещения. 

Священник сначала не соглашался на это, ибо боялся сарацин. Но, видя его веру и будучи не в силах противостоять его просьбам, крестил его ночью, тайно от сарацин. 

Когда наступило утро, новокрещенный сарацин вышел из дома своего и, став посреди города на глазах у всех, начал с великим усердием громко проповедовать Христа, Бога Истинного, веру же сарацин стал проклинать. Тотчас его обступило множество сарацин: исполнившись гнева и ярости, они устремились на него, как дикие звери, и мечами своими рассекли его на мелкие части. 

Таким образом, сарацин тот в столь непродолжительное время совершил добрый подвиг исповедничества за Христа и принял венец мученический, по молитвам святого великомученика Георгия. 

 

На острове Митилен был храм, великий и славный, созданный в честь святого великомученика Георгия. Жители этого острова имели благочестивый обычай — в день памяти святого мученика собираться в этом храме для общего торжественного чествования святого Георгия. Об этом узнали агаряне, жившие на острове Крите, которые однажды вечером и напали на то место. Те из христиан, которые были вне храма, спаслись бегством от рук агарян; находившиеся же в храме были взяты агарянами и отведены в плен. В числе этих последних был взят в плен и один юноша-христианин, который был отведен на остров Крит и взят начальником агарян к себе в услужение. 

Родители этого юноши, хотя и лишились сына своего, однако не изменили своему благочестивому обычаю: когда наступил годовой праздник памяти святого мученика, они отправились в храм для молебствия святому мученику, а потом устроили у себя дома пиршество в честь и память святого Георгия. Когда гости начали уже собираться на пиршество, мать того плененного юноши, придя в храм (бывший неподалеку от ее дома), со слезами упала здесь на колени и горячо молила святого избавить сына ее из плена судьбами, какими самому святому было ведомо. Ее горячая молитва была услышана. Когда она, окончив свою молитву, возвратилась к гостям на пиршество, то в тот момент, когда муж ее, призвав молитвенно святого великомученика и восхвалив его, как помощника и заступника, уже собирался чествовать гостей и виночерпии уже стояли наготове, вдруг в это мгновение юноша тот был взят святым Георгием из места пленения своего и принесен в дом его родителей; при этом юноша держал в руке своей сосуд с вином, которое и предлагал матери своей. Оказалось, что в эту минуту юноша тот, находясь на Крите, прислуживал начальнику агарян, вкушавшему пищу, и уже приготовился подать ему вино, как внезапно, подобно древнему Аввакуму, был восхищен на воздух и перенесен на остров Митилен с сосудом, наполненным вином. Все, сидевшие за столом, увидев юношу того, сильно изумились и в один голос спросили его: 

— Где ты был, откуда пришел и каким образом оказался здесь? Он же ответил им: 

— Я наполнил этот сосуд вином, чтобы подать его моему начальнику. Но в это мгновение был внезапно взят каким-то славным мужем, сидевшим на коне, который посадил меня также на коня. Одною рукою я держался за пояс этого мужа, а в другой я держал вот этот сосуд с вином и потом оказался здесь, как вы видите сами. 

Услышав это, все удивилисью столь преславном чуде и, встав из-за стола, воздали благодарение Богу и Его угоднику, святому великомученику Георгию. 

 

Подобное этому чуду рассказал также и Косма монах: 

— В царствование греческого царя Василия (я был тогда еще юношей) начальник мой, воевода, у которого я служил, был послан царем на остров Кипр. Пришед сюда, мы услышали повесть о чуде, сотворенном святым великомучеником Георгием в храме, созданном во славу и честь его имени, в день праздника его, именно: сын священника, служившего в этом храме, был пленен сарацинами, ныне же — в день памяти святого Георгия, оказался близ отца своего, во время совершения Литургии. Воевода, призвав к себе упомянутого священника и сына его, спросил последнего: 

— Каким образом ты спасся от сарацин? Юноша же тот рассказал о себе следующее: 

— Богу благоугодно было, чтобы святой Георгий освободил меня. Я же сам не знаю, каким образом я пришел сюда; знаю только, что я находился в плену уже третий год. Меня послал однажды отец мой на корабль.сделать некоторые закупки вместе с несколькими спутниками. Но на нас напали сарацины, пленили нас всех и отвели меня в Палестину (в это время Иерусалим и вся вообще Палестина уже находилась в руках сарацин). Здесь я служил, — повествовал юноша, — моему господину три года; нынче вот уже восемнадцатый день, как господин мой приказал мне принести его постель в баню, намереваясь здесь мыться. Когда же он вымылся, то сказал мне: 

— Не принес ли ты мне напитка, чтобы я испил его? 

Я же сказал ему (повествует юноша): 

— Нет, не принес, господин мой. 

Он же уже намеревался меня ударить, но я, избежав его рук, направился в дом госпожи моей и, взяв у нее сосуд с тем напитком, возвращался уже в баню, к господину своему. Дорога, по которой я шел, пролегала мимо храма христианского, в котором в это время совершалась Божественная литургия. Я слышал кондак, который пели святому Георгию: возделан от Бога показался ecu… и прочее. Пение это тронуло меня до слез, и я сказал от глубины сердца: 

— Святой великомученик Георгий! Неужели до Бога и до тебя не дошли воздыхания отца моего? Неужели ты презришь слезы его, которые он проливает в храме, посвященном твоему имени, умоляя тебя за меня, дабы ты спас меня от этого плена и избавил меня от этого рабства? 

Сказав это, я пошел в баню. Господин мой, увидав слезы на моих глазах, начал бранить меня и с гневом сказал мне: 

— Налей мне напитка этого. 

Я налил напитка в сосуд. Потом господин сказал мне: 

— Прибавь еще немного. 

Когда я взял сосуд, чтобы из него налить напитка, мне показалось, что я начинаю плохо видеть своего господина. Я воскликнул: 

— Господин, я не вижу! 

В это время меня восхитила от земли какая-то сила и потому я уже не слыхал, что говорил мне господин мой, но услышал пение сих слов: един есть, един Господь, Иисус Христос, во славе Бога Отца, аминь. Тотчас я увидел себя в алтаре, увидел также и отца моего, державшего в руках своих святой потир и говорившего церковным служителям: 

— Дайте напитка. 

Стоя около отца, я хотел было влить напиток, который был у меня в руках, во святой потир, потому что в то самое мгновение, когда я был в бане и стоял около сарацина, держа в руке своей сосуд с напитком, — в это же мгновение я внезапно оказался в алтаре вблизи своего отца, совершавшего Литургию. Отец мой, посмотрев на меня, спросил сослужащих: 

— Кто сей юноша? 

Те же отвечали с удивлением: 

— Не знаем , кто таков и откуда он пришел сюда, — так как я был острижен и имел на себе сарацинскую одежду. Я же сказал отцу: 

— Отец! Неужели ты не узнаешь меня? Я Филофей — сын твой. Тогда отец мой сказал мне: 

— А для чего этот сосуд в руках твоих и что в нем находится? Я сказал: 

— Это напиток сарацинский. Я находился сию минуту со своим господином в бане, близ Иерусалима, и в тот момент, как я хотел ему подать это питье, внезапно оказался около тебя в этом храме. 

Услышав это, отец мой весьма ужаснулся и едва не выпустил из рук святого потира. А я в этот момент выпустил из рук своих сосуд с напитком и, поддержав руки отца, сказал ему: 

— Не смущайся, отец мой, но окончи службу. 

Затем отец мой, поставив потир на святой трапезе, поднял руки свои к небу и возблагодарил Бога и Его святого угодника Георгия. Сосуд же, который я уронил на мраморный пол, не разбился. 

Окончив службу, отец мой обнял меня и облобызал со слезами; затем мы пошли домой. 

Все наши родственники и друзья, услыхав обо всем, происшедшем со мною, собрались к нам в дом и, увидев меня, возрадовались и прославили Бога и Его угодника, святого Георгия, избавившего меня от сарацин в мгновение ока. 

Воевода и все, бывшие с ним, выслушав это повествование сына священника, прославили Бога и святого Георгия; затем, дав сему юноше и отцу его большие подарки, отпустили его с честью. 

 

Повествуют еще об одном подобном же чуде святого великомученика Георгия следующее. 

В Пафлагонии, в городе Амастриде, жила благочестивая чета — Леонтий и Феофана. Оба они имели великую веру к святому великомученику Георгию и часто приходили в храм его имени, находившийся неподалеку от них, близ реки, называвшейся Партениос (от имени реки и храм тот носил прозвище Партениэ). Эта благочестивая чета по своей любви ко святому украшала храм сей из своего достатка, считая сего святого мученика охранителем и промыслителем всего своего имущества. Каждый год сии благочестивые христиане честно и благоговейно совершали празднование памяти святого мученика, причем творили в этот день много милостыни и устраивали пирше­ство для нищих и убогих, а также и для своих родственников и друзей. Они имели сына, по имени Георгия; постоянно имея в мысли святого мученика, они и сына своего нарекли именем Георгий. 

В это время над греками царствовал Константин VII — сын царя Льва Мудрого. Тогда началась война между болгарами и греками; болгары, вступив в союз с венграми и скифами, подошли к греческим областям и опустошали их, пленяя жителей; по этой причине необходимо было готовиться к войне и грекам. А так как Леонтий, житель города Амастриды в Пафлагонии, был воином, то необходимо было и ему идти на войну с болгарами. Но ввиду того, что Леонтий был уже в преклонных летах, а сын его — Георгий — в летах юношеских, он решил вместо себя послать в войско своего сына. Взяв его, Леонтий и Феофана прежде всего отправились с ним в вышеупомянутый храм и, молясь здесь пред иконою великомученика, говорили так: 

— Тебе, святой великомученик Георгий, мы вручаем своего единородного сына, которого мы, любя тебя, нарекли твоим именем! Будь ему вождем в пути, охранителем в брани и возврати его живым и здоровым, дабы мы, получив от тебя благодеяние по вере своей, многими благими делами прославляли всегда твое попечение и заботу о нас. 

Помолившись так, они отпустили сына своего в полки войска греческого. 

Затем началась война. Первоначально греки одолевали болгар, но потом болгары, собравшись с силами, стали побеждать греков, по попущению Божию. Между противниками произошло решительное сражение, причем весьма многие из греков пали от меча врагов. 

В это время Георгий, сын Леонтиев, был взят некиим болгарином в плен и, по молитвам святого Георгия, был сохранен от смерти, ибо, сожалея юность его и красоту лица, болгарин тот пощадил Георгия и увел его в свою землю, где Георгий служил своему господину в качестве раба. 

Леонтий же и Феофана, услышав, что греческое войско было побеждено болгарским, и видя, что сын их к ним не возвращается, плакали и рыдали неутешно, думая, что сын их убит на поле битвы. Придя в упомянутый храм, они обратились к иконе святого великомученика с такими словами: 

— Для того ли, Христов мученик, мы доверили тебе своего сына, чтобы он был пищею птицам небесным и зверям земным? Так ли ты слышишь наши ежедневные молитвы и воздыхания к тебе? Если ты не умилосердился ради нас, пришедших уже в старость, то, по крайней мере, пожалел бы цветущую юность того отрока. Ради чего презрел ты смирение наше, угодник Божий? 

Это и другое подобное говорили старцы с великим воплем и многими слезами, так что все, бывшие в этом храме, не могли удержаться от слез. Особенно же мать того юноши непрестанно плакала каждый день. 

Упомянутая победа болгар над греками произошла в августе. Когда же прошла осень и зима, наступил апрель и приближался день памяти святого великомученика Георгия, Леонтий с супругою своею, хотя уже отчаялись в жизни сына своего, думая, что он погиб на поле битвы, однако не забыли своего усердия к святому мученику и по обычаю приготовили на день памяти его богатый обед. 

Когда окончились церковные службы, Леонтий и Феофана позвали к себе многих гостей — родственников, знакомых, нищих, убогих. Во время обеда гости беседовали все время только о Георгии, сыне Леонтия и Феофаны, не возвратившемся с битвы. Родители юноши все время рыдали, гости же старались утешить их, и особенно утешали сильно печалившуюся мать. 

Между тем Георгий, находясь в плену, исполнял у господина своего обязанности повара. В этот день, приготовляя пищу, он вспомнил о доме своих родителей, о празднестве, которое совершалось в доме их, вспомнил также и своих родных, друзей и знакомых и в мыслях своих подумал: 

«Хорошо бы узнать: каков нынче обед в доме моих родителей? Кто приглашен на обед? Как обо мне думают: жив я или умер?» 

Думая так про себя, Георгий горько плакал. 

Между тем наступило время обеда господина его, и необходимо было, чтобы сам Георгий нес одно из яств в горшке к господину своему. Георгий утер слезы и, взяв из печи горячий горшок, понес его. Вдруг он почувствовал себя стоящим в доме родителей своих посреди гостей. Великое чудо! Все, бывшие здесь, увидя Георгия, сына Леонтиева, с горячим горшком, пришли в великий ужас; родители же его подумали, что видят привидение пред собою; затем, догадавшись, что это не привидение, а действительность, с великою радостью устремились к сыну своему и, припав к груди его, обнимали и целовали его, плача от столь неожиданной и великой радости. Когда же начали спрашивать Георгия, как он остался живым, где он был и каким образом оказался здесь, — то он подробно рассказал все, как о своем пленении, так и об избавлении от плена; именно он сказал следующее: 

— Сию минуту я работал на кухне господина моего. Мне было приказано принести к моему господину вот эту пищу в горшке. Взяв горшок, я отправился к господину моему, но, сделав несколько шагов по лестнице, ведущей в горницу, в которой обедал мой господин, я неожиданно увидал какого-то воина, сидевшего на коне и сиявшего несказанным светом; он взял меня вместе с этим горшком и поставил меня здесь перед вами, не знаю уже каким образом. 

Услыхав это, все бывшие там, а особенно родители Георгия, воздали усердное благодарение Богу и Его святому угоднику великомученику Георгию. 

Когда затем все начали вкушать пищи из того горшка, то случилось новое чудо: сколько вкушали из горшка, столько в него снова прибавлялось; хотя горшок был настолько мал, что содержимое его мог съесть и один человек, обедавших было весьма много, но все ели до сытости, хваля Бога и говоря: 

— Вот святой великомученик Георгий на праздник свой прислал нам от болгар хорошую пищу! 

Затем горшок тот был передан вместе со многими дарами и приношениями в храм святого великомученика и хранился там среди священных сосудов, в воспоминание славного чуда, совершенного святым великомучеником Георгием. 

Упомянутый храм святого Георгия был очень древний и сильно уже обветшал, так что каждую минуту мог упасть; но не было никого, кто бы выстроил новую церковь или бы обновил тот ветхий храм: ибо, по причине бедности жителей того места, церковь та была оставлена без внимания. Однажды в ней совершилось такое чудо. 

Дети, собираясь около этой церкви, играли здесь друг с другом, причем поносили и насмехались над одним отроком, которого они всегда побеждали в играх. Потеряв терпение по причине постоянных насмешек, отрок тот, обратившись к храму святого Георгия, сказал: 

— Святой Георгий! Помоги и мне одолеть моих противников; в благодарность за это я принесу в храм твой большой пирог. 

И действительно, отрок тот победил своих товарищей в играх, и победил не один, а два и еще много раз. 

Придя к своей матери, отрок тот сказал ей, что обещал святому в дар пирог и просил его у нее, чтобы исполнить свой обет святому. 

Мать его из любви к ребенку, а также из уважения к мученику приготовила пирог, согласно просьбе своего сына, и передала его сыну еще теплым, не успевшим остыть. Отрок тот принес пирог в церковь и, положив его пред алтарем, поклонился и ушел. 

Случилось, что в это время мимо той церкви проходили четыре купца. Они вошли в церковь для того, чтобы поклониться святому Георгию, и увидели на полу вкусный пирог (он еще не остыл и от него шел ароматный пар). Купцы сказали друг другу: 

— Это не нужно святому. Съедим пирог, а вместо него положим фимиам. 

Когда они съели пирог, то направились к выходу из Церкви; но никак не могли найти дверей, потому что двери им представлялись стеною. Тогда они положили на пол по одной серебряной монете; однако не могли найти выхода. Потом положили все вместе одну золотую монету и усердно помолились святому, чтобы он помог им выйти; но и на этот раз не нашли выхода, будучи одержимы как бы слепотою. Наконец, положили все четверо по золотой монете и еще более усердно помолились, и тогда нашли выход, ибо нашли двери церковные открытыми и прошли сквозь них. 

Эти золотые и серебряные монеты послужили началом к собиранию денег, необходимых для обновления того храма, ибо слух о чуде том прошел по всей стране той и многие благочестивые люди добровольно приносили туда золото и серебро; на эти деньги был создан новый каменный храм, более обширный, в достаточной мере укра­шенный и снабженный всеми необходимыми принадлежностями для богослужения. В том храме совершались многие чудеса во славу Христа Бога и в похвалу святого великомученика Георгия. 

Повествуют также и о следующем чуде, совершенном святым великомучеником Георгием над отроком, уязвленным смертоносно змеей. Рассказ об этом чуде передал один из благочестивых подвижников, авва Георгий, имевший себе тезоименитого помощника — святого Георгия. 

— Когда я шел однажды, поднимаясь в гору, и держал в руках крест, меня встретил какой-то старый монах; взяв у меня крест он пошел впереди меня. Пройдя немного, он свернул на тропинку. Я пошел вслед за ним. Продолжая идти, я увидел стадо овец и отрока-пастуха, лежавшего на земле и умиравшего от ужаления змеи. По­близости от того места был источник. Старец сказал мне: 

— Зачерпни воды, чтобы облить ею крест. Затем мы, зачерпнув воду и раскрыв уста отроку, влили ему в рот эту воду, излитую на крест; при этом старец сказал: 

— Во имя Пресвятой Троицы исцеляет тебя святой великомученик Георгий! 

Наклонившись, отрок тот изрыгнул из себя смертоносный яд и встал на ноги. 

Затем старец сказал ему: 

— Скажи мне, не клялся ли ты вчера убогой вдове, овцу которой поручено было тебе пасти, но которую ты продал за три сребреника? Не говорил ли ты ей: волк съел овцу? 

Отрок ответил ему: 

— Да, отче, действительно было так. Но каким же образом ты узнал это? 

Старец сказал ему: 

— Когда я сидел в своей келье, ко мне приехал некий муж на белом коне и сказал мне: — Софроний! Встань и иди поскорее к источнику, находящемуся по правую сторону от тебя на юг. Там ты найдешь отрока, укушенного змеей, увидишь также и монаха, несущего в руке крест, вырезанный из дерева. Взяв крест тот, ты облей его водою и дай выпить ту воду отроку, при этом ты скажи следующие слова: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа исцеляет тебя раб Божий, мученик Георгий». Затем скажи отроку тому: «Не клянись больше именем Божиим, ни святыми Его, не поступай ни с кем неправдиво и отдай той убогой вдовице овцу, дабы не случилось с тобою что-либо еще худшее». 

Когда юноша услыхал это от старца, то, упав к ногам его, сказал: 

— Прости меня, отче, ибо все действительно было так: я продал за три сребреника овцу вдовы той и;вчера обманул ее, сказав, что волк съел ее овцу. Женщина та сказала мне: «Верно ли это или нет?» Я же сказал ей: «Да, я могу призвать во свидетели Бога Истинного». Женщина сказала мне: «Разве ты не знаешь, что я бедная вдова? Впрочем, поступай так, как знаешь. Но смотри, с тебя взыщет Бог и святой Георгий, потому что я обещала дать ту овцу на праздник Георгия убогим». Я же, — продолжал юноша, — так как прельстился и впал в грех, то молю тебя, отче, помолись обо мне Богу и святому Георгию, дабы был отпущен мне грех мой. А я теперь же дам женщине той трех козлов на день памяти святого Георгия и до конца жизни моей буду давать каждый год в день памяти святого мученика в пользу бедных десятую часть всего того, что я заработаю. 

Таким-то образом, исцеленный юноша тот, испросив молитву и прощение у блаженного Софрония, приступил к своему занятию, благодаря Бога и угодника Его, святого великомученика Георгия. 

Нельзя не упомянуть и о славном чуде убиения змея, совершенном святым великомучеником Георгием близ отечества своего палестинского, в стране Сирофиникийской» в городе Бейруте, стоящем на берегу Средиземного моря, невдалеке от города Лидды, где и погребено было тело святого великомученика. Место совершения чуда этого показывается путешественникам по Палестине. Согласно описанию повествователей о сем чуде, оно произошло при следующих обстоятельствах. 

Около упомянутого города Бейрута близ Ливанских гор находилось большое озеро, в котором жил змей-губитель, великий и страшный. Выходя из этого озера, змей тот похищал многих людей, увлекал их в озеро и там пожирал их. Много раз народ, вооружившись, выступал против него, но каждый раз змей прогонял народ, потому что, приблизившись к стенам города, наполнял воздух своим губительным дыханием, так что уже от одного этого многие заболевали и умирали. По причине этого в том городе постоянно была скорбь, печаль, вопль и плач великий. В этом городе жили люди неверные — идолопоклонники, здесь же жил и сам царь их. 

Однажды жители города того, собравшись вместе, отправились к своему царю и сказали ему: 

— Что нам делать, ибо вот мы погибаем от змея того? Он же ответил им: 

— Я вам сообщу то, что мне откроют боги. Затем царь, по научению живущих в идолах бесов, губителей душ человеческих, возвестил им такое решение: если они не хотят погибать все, то пусть дают в пищу тому змею каждый день по жребию своих детей, сыновей или дочерей. При этом царь прибавил: 

— Когда дойдет очередь до меня, то и я, хотя и имею одну только дочь, но и ее отдам. 

Жители того города приняли этот совет царский или, лучше сказать, бесовский и давали все, как важные, так и не важные граждане, каждый день на съедение змею одного из сыновей и дочерей своих, хотя весьма сожалели и плакали о них. Отдаваемых на съедение змею ставили на берегу озера, нарядив в лучшие одежды; змей же тот, выходя из озера, похищал их и съедал. 

Когда очередь обошла всех людей того города, они пришли к самому царю и сказали ему: 

— Вот, царь, по твоему совету и постановлению отдавали мы детей своих змею. Очередь уже обошла всех. Что же теперь ты нам повелишь делать? 

Царь ответил им на это: 

— Отдам и я дочь свою, хотя она у меня и единственная. Потом я вам сообщу, что нам откроют боги. 

Позвав к себе свою дочь, царь велел ей украситься как можно лучше; он весьма сожалел ее и плакал о ней со всем домом своим, но никак не мог нарушить того постановления, как бы божественного, сообщенного бесами. Приготовясь отправить дочь свою на съедение змею, царь смотрел на нее с высоты своего дворца и со слезами на глазах провожал ее взором своим. 

Девица между тем была поставлена на обычном месте, на берегу озера. Ожидая смертного часа, в который змей, выйдя из озера, пожрет ее, она горько рыдала. 

По промышлению Бога, хотящего спасения всех, благоизволившего спасти и город тот от погибели душевной и телесной, в это время к тому месту подъехал на коне святой великомученик Георгий, воин Царя Небесного, имевший в руке копье. Увидев девицу, стоявшую у озера и горько плакавшую, он спросил ее: 

— Для чего ты здесь стоишь и о чем плачешь? Она же ответила ему: 

— Добрый юноша! Беги скорее отсюда на своем коне, чтобы не погибнуть вместе со мной. 

Святой же сказал ей: 

— Не бойся, девица, но скажи мне, чего ты ждешь в присутствии всего народа, смотрящего на тебя? 

Девица ответила ему: 

— Славный юноша! Я вижу, что ты мужественен и храбр. Но для чего ты желаешь умереть со мною? Беги скорее от этого места! 

Святой же сказал ей: 

— Нет, я не отъеду от этого места до тех пор, пока ты не расскажешь мне, для чего ты здесь стоишь, о чем плачешь и кого ты здесь дожидаешься. 

После этого девица рассказала ему все по порядку и про змея, и про себя. 

Святой Георгий сказал ей: 

— Не бойся, девица, потому что я именем Господа моего, Бога Истинного, спасу тебя от змея. Она же ответила ему: 

— Доблестный воин! Зачем ты желаешь погибнуть со мною? Беги и спасай себя самого от горькой смерти. Достаточно и того, если я одна умру здесь, тем более что и меня ты не спасешь от змея, и сам погибнешь. 

В то время как девица говорила эти слова святому, вдруг из озера появился страшный змей и направился к обычной своей пище. Увидав его, девица закричала громким голосом: 

— Беги, человек, вот змей уже идет! 

Святой же Георгий, осенив себя крестным знамением и призвав Господа, со словами: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа», — устремился на коне своем на змея, потрясая копьем, и, ударив змея с силою в гортань, поразил его и прижал к земле; конь же святого попирал змея ногами. Затем святой Георгий приказал девице, чтобы она, связав змея своим поясом, повела его в город, смиренного, как пса; народ же, с удивлением взирая на змея, влекомого девицею, обратился от страха в бегство. Святой же Георгий сказал народу: 

— Не бойтесь, только уповайте на Господа Иисуса Христа и веруйте в Него, ибо это Он послал меня к вам для того, чтобы спасти вас от змея. 

Затем святой Георгий убил змея того мечом посреди города. Жители же города того, оттащив труп змея за город, сожгли его. 

После этого царь и народ, живший в городе том, уверовали в Господа Иисуса Христа и приняли Святое Крещение: крестившихся было 25 000 человек, не считая женщин и детей. На том месте впоследствии была построена церковь, весьма обширная и красивая, во имя Пречистой Девы Марии, Дщери Царя Небесного, Бога Отца, Матери Сына Его и Невесты Духа Святого, также в честь святого победоносца Георгия, сохраняющего Церковь Христову и всякую душу правоверную помощью своей от невидимого поглотителя в бездне адской, а также и от греха, как от змия смертоносного, подобно тому как он избавил упомянутую девицу от змея видимого. 

Случилось здесь также и некое новое чудо. Когда была освящена эта церковь в честь Пресвятой Богородицы и святого великомученика Георгия, тогда в знамение изливаемой здесь благодати божественной из алтаря этой церкви истек источник воды живой, исцеляющий всякую болезнь всех, с верою притекающих в славу Самого Царя Славы (у Которого — источник жизни вечной). Бога в Троице, Отца и Сына и Святого Духа, хвалимого во святых Своих вовеки. Аминь. 

Тропарь, глас 4

Яко пленных свободитель и нищих защититель, немощствующих врач, православных поборниче, победоносче, великомучениче Георгие, моли Христа Бога спастися душам нашим. 

Ин тропарь, глас тойже

Подвигом добрым подвизался еси страстотерпче Христов, верою, и мучителей обличил еси нечестие, жертва же благоприятна Богу принеслся еси. Темже и венец приял еси победы и молитвами, святе, твоими всем подаеши прегрешений прощение. 

Кондак, глас 4

Возделан от Бога, показался еси благочестия делатель честнейший, добродетелей рукояти собрав себе: сеяв бо в слезах, веселием жнеши, страдальчествовав же кровию, Христа приял еси и молитвами, святые твоими всем подаеши прегрешений прощение.