Храм вмч. Георгия Победоносца
в Мытищах
на территории воинской части

РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ
Московская Епархия
Мытищинское благочиние

Проповедь в неделю Крестопоклонную

Автор публикации:
Протоиерей Александр Краля
Проповедь в неделю Крестопоклонную

Во Имя Отца и Сына и Святого Духа!

 

«Кто хочет идти за Мною,

отвергнись себя,

и возьми крест свой,

и следуй за Мною»

(Мк. 8,34)

Когда люди слышат эти слова Господа Иисуса Христа, прозвучавшие в сегодняшнем евангельском чтении, то в их мыслях возникает часто недоумение, вопрос, и даже протест. Уже давно и цепко в представлении христианина сформировался нелепый образ того человека, который должен появиться в случае исполнения этого призыва Христа. Примерно он выглядит так: это некое безвольное, бесцветное существо, этакая «тряпка», «овощ», не имеющее ни своего мнения, ни своей индивидуальности, постоянно ищущее физических и нравственных страданий, с которыми им только и отождествляется крест. Понятно, что к такой участи мало кто готов.

И люди, слушая в середине поста этот призыв Христа, в лучшем случае, в благоговейном трепете склоняют свои головы, многозначительно рассуждают о величии его и в сокрушении признаются себе, что из «бездны их смирения» им не подняться на такую высоту самоотречения. Но мы знаем, что Бог не хочет унижения человека. Он ведь Сам «уничижил Себя Самого, приняв образ раба,… смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2,7-8), чтобы «прежде падший воскресить образ»[1], чтобы возвеличить человека и возвести его на высоту богоподобия.

И в реальности получается так, что эти очень важные слова Христа не входят в сердце человека, ибо сердце его закрыто для них «страха ради» (Ин. 20,19). И все из-за того, что искаженно понимаются. А ведь в этом призыве заключен очень глубокий смысл, который не имеет ничего общего с вышеописанным стереотипом. И от правильного понимания этого смысла зависит, сможем ли мы увидеть Христа.

Первое, на что мы должны обратить внимание в этом призыве, заключено в начальных словах — «если кто хочет идти за Мною». Господь не заставляет, не принуждает, не применяет силу для того, чтобы отдельный человек или целые общества были рядом с Ним. Все это лежит в области добровольного согласия самого человека, потому что Богу не нужны ни рабы, ни  слуги. Ему нужны дети, сыновья и дочери, те, которые пришли не по принуждению в дом Его, в Его Царство, а которые хотели этого, жаждали «быть со Христом» (Флп. 1,23). Таким образом, первое, что мы слышим от Христа, заключается в добровольном следовании за Ним. И если есть это согласие, то следующие два условия преломляются под другим углом, и уже по-иному звучит призыв и отвергнуться себя, и взять крест.

Блаженный Феодорит Кирский говорил: «Рождение естественное не требует согласия рождаемого, но для рождения по вере требуется согласие  и рождающего, и рождаемого. Ибо если слушающий проповедь, хотя проповедующий искренно верует, не с верою принимает наставления, то не может назваться сыном проповедующего»[2]. И так в духовной жизни во всем: без согласия, без свободного выбора и желания, человек все время будет чувствовать тяжесть, не понимать, что от него хотят и зачем это нужно. И, как следствие, не будет приближения ко Христу.

Следующая часть фразы, «отвергнуться себя…», звучит страшно для современного человека, так любящего себя, так болезненно переживающего любой личный дискомфорт, и воспринимающего этот призыв в контексте того ложного образа, который был описан в начале. Поэтому очень важно правильно понять, что же значат слова Господа «отвергнуться себя»?

Даже тогда, когда человек приходит на исповедь, не до конца понимая ее значение, все равно он совершенно искренне говорит, что грешен во всем и во всем приносит покаяние. Он не говорит ничего конкретного, лишь общие фразы, но он говорит искренне, потому что интуитивно понимает и ощущает, что то состояние, в котором он находится, нельзя назвать нормальным, таким, каким оно должно быть. Что в таком состоянии невозможно переживание абсолютного счастья. Но при этом очень важно, чтобы человек здесь не просто сказал эти общие фразы, но чтобы он увидел глубину своего греха, своего неестественного состояния, и чтобы он ужаснулся его. Чтобы он не просто смотрел на свой грех, как смотрят на окружающее из окна мчащегося автомобиля, но чтобы он остановился, задумался о том, что он приносит людям и самому себе. Чтобы он увидел, что из-за его эгоизма рядом с ним страдают и мучаются близкие люди. И захотел отвергнуться себя такого, не захотел больше себя отождествлять именно с этой личиной, с этой старой одеждой.

Ведь крещение, которое каждый из нас принял, есть смерть. И оно же есть воскресение. Смерть человека старого, пораженного грехом, живущего в страстях и похотях. И воскресение человека нового, который рождается во Христе и возрастает в Нем. Если этого не произошло в момент крещения, то это должно произойти в какой-то момент жизни, а иначе и крещение, и сама жизнь несовершенны, бессмысленны, потому что на каком-то интуитивном уровне человек чувствует, что есть нечто большее, чем то, чем он живет. Ведь в сердце человека всегда есть внутренний нравственный закон (Рим. 2, 14-15), по которому он ищет справедливости, милосердия, доброты, болезненно реагирует на проявление несправедливости, жестокости, страдает от боли. Человек остро чувствует зло и понимает, что так не должно быть, что жить надо в ином состоянии: мира, правды, любви. Но, чтобы жить в этом состоянии, необходимо, в первую очередь, себя, — ветхого, греховного, — отвергнуться. Именно к этому призывает нас Христос. Он призывает не считать порабощенность страстям, состояние эгоизма нормальным.

Когда Господь Иисус Христос сказал окружающим Его людям, чтобы они взяли свой крест, если хотят последовать за Ним, то ведь еще не было Голгофы, и никто из слушавших Его людей даже не подозревал, что жизнь Свою Он закончит таким образом. Ведь крест для слушающих отождествлялся со страшным орудием смертной казни, которой подвергали людей, совершивших страшные преступления, на котором они умирали очень мучительно и долго и к которым не было никакого снисхождения. Это не был еще тот крест, который мы отождествляем с Крестом Христовым – Крест славы и победы, Крест воскресения и жизни. А то был крест проклятия и отвержения, крест страдания и смерти. И эти слова Христа должны были вызывать у слушающих ту же реакцию, что и другие Его слова. Слова, которые Он говорил еще до Тайной Вечери, до установления таинства Евхаристии, а именно, о Теле Своем и Крови как Небесном Хлебе, как пище, без которой «не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6,53). Эти слова для многих слушающих оказались жестокими, непонятными, и они отошли от Христа и больше за Ним не следовали. Не следовали больше за Ним, не слушали Его, потому что эти слова не вмещались в их голове, не соотносились с их понятиями.

Точно такую же реакцию должен был вызвать и призыв взять свой крест. Как можно было тогдашнему человеку, хотя на мгновение, впустить в свою жизнь такое явление как крест?! Эти слова являются еще более жестокими, чем слова о Небесном Хлебе. Но как Христос говорил о Небесном Хлебе, который еще будет, так Он говорил и о кресте, который еще будет. Он Сам прошел через эту смерть, Он Сам распялся и распял на нем преступление человеческое. Никто Его к этому не принуждал, как Он Сам говорит (Ин. 10,17-18). Это был Его добровольный выбор, и Он от него не отказался ради каждого из нас. Чтобы всякий имел надежду воскресения, вечной жизни и счастья. Именно того счастья, которое мы интуитивно чувствуем, и которое, благодаря крестной смерти Христа, мы можем реально иметь.

Для этого нужно, как и Христос, взять свой крест и понести его, т.е. не только и не столько, как это принято думать, терпеливо и смиренно переносить все случающееся в жизни, не роптать на свою участь, а вступить в борьбу со своими страстями и грехом. По слову апостола Павла «те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5, 24).Они пригвоздили ко кресту все свое страстное, чтобы оно на нем умерло, и воскресли новыми людьми.

Не один человек скажет, что все равно это тяжело – идти за Христом, отказываясь от своего эгоизма и борясь со своими страстями. Иными словами — уступать, прощать, любить, ломать себя привычного. И, наверное, Господь все же невероятного требует от нас. Но давайте обратимся к Тому, Кто сказал такие слова. Он Сам нес Свой крест на Голгофу, но Он его не донес, Он упал под его тяжестью. И донести крест Ему помог человек (Мк. 15,21). Человек помогал Богу нести крест! Сейчас же Бог помогает человеку нести крест! Бороться со своими греховными привычками одному, без помощи и благодати Божией, конечно же, тяжело, да и бессмысленно. Каждый должен понимать, что взять и донести свой крест можно только со Христом. И его надо нести, иначе мы не придем за Господом в Отечество свое, в то место, откуда люди отпали, но куда мы со Христом можем вернуться и обрести совершенное счастье.

Сегодня Господь снова нас призывает к действию, взывает к нашей совести, чтобы мы не оправдывались общей фразой, что другие так живут. Но другие так живут, потому что оправдывают себя тем, что мы так живем. И этот порочный круг кому-то необходимо разорвать.

Нынешний день дает нам возможность по-иному взглянуть на привычные евангельские слова, переосмыслить свое отношение к ним и, подобно иерихонскому слепцу (Мк. 10,50), сбросить с себя грязную одежду греха, объявить войну себе страстному и последовать за Христом в Его вечное Царство славы и святости. Аминь!

 

Протоиерей Александр Краля

 

[1] Последование часов навечерия Рождества Христова. Тропарь предпразднства.

[2] Феодорит Кирский, блж. Толкование на послания святого апостола Павла. М., 2013. С. 680.