Храм вмч. Георгия Победоносца
в Мытищах
на территории воинской части

РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ
Московская Епархия
Мытищинское благочиние

Беседы о Таинстве Причащения. Беседа третья.

Автор публикации:
Протоиерей Александр Краля
Беседы о Таинстве Причащения. Беседа третья.

БЕСЕДА ТРЕТЬЯ

25 февраля 2015 года,
среда, 19:30 

«Я – хлеб жизни.<…>
Я хлеб живой, сшедший с небес;
ядущий хлеб сей будет жить вовек;
хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя,
которую Я отдам за жизнь мира»

(Евангелие от Иоанна. 6 глава, 48,51 ст.).

 

Вчера мы с вами говорили о Литургии, и сказали о том, что Литургия – это не просто воспоминание прошлого, а это явление будущего, это динамичное движение вперед, в Царство Божие, которое уже здесь, на земле, является в силе. Если бы Литургия была лишь воспоминанием, то тогда она ничем не отличалась бы от спектакля со сменой декораций, с выходами актеров. Священник был бы актером, а все были бы зрителями этого  спектакля.

О том, что это не так, в первую очередь, свидетельствует то, что в древности до определенного момента на Литургии могли присутствовать те, кто готовился к Крещению, оглашенные, еще не ставшие христианами и пребывавшие в научении основным истинам веры, а также те христиане, которые согрешили и, будучи отлучены от причащения, находились в разряде кающихся. Все они должны были покидать литургическое собрание и уходить из храма. За ними закрывались двери и дальнейшее собрание, Причащение, происходило за закрытыми дверями.

Зачем это делалось? Если бы Литургия была просто воспоминанием земной жизни Христа, воспоминанием прошлого, то, пожалуйста, пусть эти оглашенные стоят и слушают, смотрят и назидаются. Но в том и состоял смысл такого действия, что Литургия не была лишь воспоминанием, а реальным переживанием наступления Царства Божия. И в этом Царстве Божием нет места ничему нечистому, ничему греховному. Как говорил апостол Павел: «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни хищники Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6,9-10). «Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, (соблазны,) ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют» (Гал. 5,19-21).  «А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым. Также сквернословие и пустословие и смехотворство не приличны вам, а, напротив, благодарение; ибо знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога» (Еф. 5,3-5). То есть в Царстве Божием нет места тем, которые неверные. Поэтому и удалялись те, кто не  принадлежал к Телу Церкви, те, кто не мог участвовать в Евхаристии, кто не являлся частью этого Тела.

В свете этого мы должны по иному посмотреть на наше отношение к Литургии, на наше поведение во время Литургии. Чего стоят наши разговоры, наше шушуканье, наше хождение и исхождение из храма во время не просто Литургии, но даже Евхаристического канона, самого центрального места Литургии. Конечно, здесь, в этих стенах, это случается очень редко, но, тем не менее, это очень болезненно. В больших храмах на Литургии очень оживленно, очень шумно. Так не должно быть. Мы теряем ощущение подлинной Литургии: где-то записки пишут, где-то свечи ставят, где-то переговариваются со знакомыми, где-то выясняют отношения, где-то считают деньги. А чего стоит перезвон телефонов во время Литургии?..

Я это говорю не для осуждения кого-то, и пусть  никто не думает, что я не люблю людей и так зло к ним отношусь. Нет. Наоборот, если бы я был равнодушен, то не говорил бы о том, о чем говорю сегодня. Хочется донести это, чтобы было более осознанное и правильное отношение к тому главному, центральному богослужению, которое совершается в нашей жизни. Ведь ни Вечерню, ни Утреню, ни Часы мы не называем Божественными. Мы только Литургию называем Божественной Литургией. Это тоже о многом говорит.

*    *    *

А сегодня я хотел бы поговорить о том, какой была Евхаристическая практика на протяжении истории. Она не была однородной. Где-то ослабевало участие христиан в Литургии вплоть до того, что совершенно прекращалось причащение. Где-то она, наоборот, усиливалась. Как правило, это было связано с особыми периодами в жизни Церкви. Если наступали гонения, притеснения, тяжелые времена, то христиане вдруг вспоминали, что есть такое собрание литургическое, где можно укрепиться и старались как можно чаще приступать к причащению. Если наступало время спокойное, мирное, то, как правило, наступало и охлаждение в вере, охлаждение и к Евхаристии.

Но никогда и ни при каких условиях те люди, которых мы называем святыми отцами и учителями Церкви, не соглашались с охлаждением этой практики, никогда они не одобряли редкого причащения. Они всегда призывали, как можно чаще и чаще участвовать в Евхаристии, чтобы собрание было полное, чтобы все христиане собирались вместе и вместе приобщались Телу и Крови Христовой, чтобы Евхаристия поистине была Таинством собрания, Таинством приобщения. В подтверждение этого я приведу сейчас некоторые свидетельства.

Начнем с самого главного свидетельства – свидетельства Самого Христа. На берегу Галилейского озера возле Капернаума Господь Иисус Христос говорит иудеям, которые после чудесного умножения хлебов искали Его: «…Вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились» (Ин. 6,26). Он хочет перевести их сознание к более высоким вещам: «Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий» (Ин. 6,27). И далее Он им говорит о Хлебе Небесном: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: ядущий хлеб сей жить будет вовек». (Ин. 6, 53-58).

Эти слова, как говорит евангелист, показались странными для слушающих и многие с того времени отошли от Христа. Но исполнение этих слов произошло в Сионской горнице, когда Господь установил Таинство евхаристии и первый раз причастились апостолы.  Господь на Тайной Вечери сказал: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое», и «пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф.26,26-28) То есть, то  Тело и ту Кровь, о которых Он говорил иудеям в Капернауме, здесь апостолы сами вкусили. И эти слова звучат не  как некая рекомендация, а как призыв. И как поступили апостолы? Они все причастились. А как они могли бы поступить? Об этом я чуть попозже скажу, в самом конце нашей сегодняшней беседы.

Как же поступали первые христиане после того, как Дух Святой сошел на апостолов и всех уверовавших во Христа и образовалась христианская Церковь? «Они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Деян. 2,42). Преломление хлеба – это и есть Евхаристия, совершавшаяся на литургическом собрании первых христиан, которое сопровождалось и научением, и молитвой, и, конечно же, как завершение, Приобщением Телу и Крови Христовым. И в дальнейшем христиане причащались на каждом Литургическом собрании. То есть не было такого в жизни первых христиан, чтобы они приходили на собрание и только слушали, только  молились, а когда доходило дело до Причащения, то кто-то бы уходил, а кто-то бы причащался. Все причащались.  Это была норма христианской жизни.

Эта практика существовала до  окончания масштабных гонений, до IV века. Тогда, с одной стороны, очень хорошее дело сделал Константин Великий. Он издал Миланский эдикт, согласно которому христианство объявлялось дозволенной религией. Он сам симпатизировал христианству, делал очень многое для него во внешнем отношении: стали строиться храмы, основываться училища, писаться книги и т.д. Но, с другой стороны, в Церковь вошло и очень много людей случайных, неискренних, которые, возможно, даже не разделяли христианские взгляды, но при этом хотели воспользоваться преимуществами, которые отныне давала возможность быть христианином. Причащение для таких христиан вовсе не составляло смысла жизни, они в нем участвовали крайне редко. Со временем это стало обычным явлением. Но против этого решительно восставали  все святые  отцы.

Начиная с этого момента, с  IV века, появляются даже правила, каноны Вселенских и Поместных Соборов, которые определяют некую норму причащения. В 9-м Апостольском правиле говорится (оно называется именем апостолов, хотя на самом деле Апостольские правила писали не сами апостолы. Но то, что в них зафиксировано согласно с духом апостольской проповеди и имеет в ней свое основание, поэтому и закрепилось за ними  такое название. А написаны они были примерно в IV веке): «Всех верных, входящих в церковь и Писания слушающих, но не пребывающих на молитве и Святом Причащении до конца, яко безчиние в церкви производящих, отлучати подобает от общения Церковнаго».

Второе правило Поместного Антиохийского Собора 340 года говорит: «Все входящие в церковь и слушающие Священные Писания, но по некоему уклонению от порядка не участвующие в молитве с народом или отвращающиеся от Причащения святой Евхаристии, да будут отлучены от Церкви дотоле, как исповедаются, окажут плоды покаяния и будут просить прощения, и таким образом возмогут получить оное...»

Один из толкователей этого правила, Зонара, так его объясняет: «Отцы определили, что входящие в церковь, но не пребывающие на молитве и не причащающиеся по какому-нибудь бесчинию, то есть не по благословной причине, но бесчинно и беспричинно, отвержены от Церкви, то есть, отлучены и остаются вне собрания верных. А уклонением отцы назвали здесь не то, если кто ненавидит Божественное Причащение и поэтому не приступает к Приобщению, но то, если кто избегает его, может быть из благоговения и как бы по смиренномудрию. Ибо если бы по ненависти и по отвращению к святому Причастию уклонялись от Него, то были бы подвергнуты не отлучению, а конечному отсечению от Церкви и анафеме». Здесь слышите, что говорит толкователь: не просто по гнушению, а по благоговению не причащаются и потому устраивают в церкви бесчиние.

В 80-м правиле Шестого Вселенского  Собора 681 года сказано: «Аще (если) кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или кто-либо из сопричисленных к клиру, или мирянин, не имея никакой настоятельной нужды или препятствия, которым бы надолго устранен был от своея церкви, но, пребывая во граде, в три воскресные дни в продолжении трех седмиц не приидет в церковное собрание: то клирик да будет извержен из клира, а мирянин да будет удален от общения».

Еще заодно приведу 66 правило того же собора: «От святого дня воскресения Христа Бога нашего до недели новой, во всю седмицу верные должны во святых церквах непрестанно упражняться во псалмах и пениях и песнях духовных, радуясь и торжествуя во Христе, и чтению Божественных писаний внимая, и Святыми Тайнами наслаждаясь. Ибо таким образом со Христом купно воскреснем, и вознесемся...».

Это правила, которые приняты всей Церковью. Если говорить по существу, то они вовсе не фиксируют некую норму, как можно подумать – три недели не причащаться, на четвертой причаститься, и все в порядке. Это можно отнести к так называемой икономии – снисхождению, снисхождению к немощи человеческой.

Никакого периода, во время которого можно сказать, что  сохраняется благодать от предыдущего причащения до следующего, не существует. Это некая уловка, обман. Некоторые, к примеру, полагают, что на шесть недель хватает благодати причащения, а через шесть недель опять надо причащаться, потому что благодать (как аккумулятор) на исходе. Надо идти в храм на Литургию и подзаряжаться. Или, как некоторые говорят, что кто причащается в Великий Четверг, тот аж на три года подзаряжается. Но что здесь, скажите, христианского? Чем отличается такой христианин от язычника с его магизмом? В причащении мы, конечно же, получаем освящение от  Христа, но самое главное – мы получаем самое тесное общение и соединение с Ним. И здесь нужно не высчитывать недели и месяцы до причащения, а жаждать, стремиться к нему!

 А если христианин не стремится к причащению, то это говорит о том, что он как член Тела Христова не совсем здоров, он болеет. И для того, чтобы эта болезнь не распространилась на другие органы, ее необходимо каким-то образом лечить.  Это лечение заключается во вразумлении, в предупреждении, но если такое терапевтическое лечение бесполезно, то тогда употребляется уже хирургия. И только через покаяние, как возобновление, возможно возвращение к жизни в Теле этого члена и, как следствие, снова возможно  причащение.

Теперь о том, что говорили святые отцы на протяжении всей истории Церкви о причащении. Я приведу лишь несколько примеров, но этого будет вполне достаточно, чтобы понять единомыслие святых отцов в этой области.

Святитель Василий Великий (†379): «Хорошо и полезно каждый день приобщаться и принимать Святые Тело и Кровь. Христос ясно говорит: «ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную» (Ин. 6, 54)… Впрочем, мы приобщаемся четыре раза каждую седмицу: в день Господень (т.е. воскресенье), в среду, пяток и субботу, также и в иные дни, если бывает память какого-либо святого».

Святитель Иоанн Златоуст (†407): «Многие, вижу, не часто причащаются: это дело диавола, он мешает частому принятию Тела Христова. И очевидно, что тот, кто не часто причащается, даёт большую власть над собой диаволу, и диавол волю над ним принимает и ведёт его на всё злое».

«И пусть у нас будет только одна скорбь – не причащаться этой Пищи».

«Всякий, кто не приобщается св. тайн, стоит бесстыдно и дерзко… Если бы кто, будучи позван на пир, изъявил на это согласие, явился, и уже приступил бы к трапезе, но потом не стал бы участвовать в ней, то – скажи мне – не оскорбил ли бы он этим звавшего его? И не лучше ли было бы таковому вовсе не приходить? Точно так и ты пришел, пел песнь, как бы признавая себя вместе со всеми достойными (св. тайн), потому что не вышел с недостойными. Почему же ты остался, а между тем не участвуешь в трапезе? Я недостоин, говоришь ты. Значит: ты недостоин общения и в молитвах, потому что Дух нисходит не только тогда, когда предложены (дары), но и когда поются (священные) песни… (Бог) призвал нас на небеса, к трапезе Царя великого и дивного, – а мы отказываемся, медлим, не спешим воспользоваться этим призывом? Какая после этого у нас надежда на спасение? Нельзя в этом обвинять немощь, – нельзя обвинять природу. Беспечность – вот что делает нас недостойными...»

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (†435): «Мы не должны устраняться от Причащения Господня из-за того, что сознаём себя грешниками. Но с ещё большей и большей жаждой надо спешить к нему для исцеления души и очищения духа. Однако причащаться надо с таким смирением духа и верой, чтобы, считая себя недостойными принятия такой благодати, мы ещё более желали излечения наших ран. А иначе и раз в год нельзя достойно принимать Причащение. Так некоторые и делают: живя в монастырях, они так высоко оценивают достоинство, освящение и благотворность небесных Таинств, что думают, что принимать их должны только святые, непорочные. А лучше бы думать, что эти Таинства сообщением благодати делают нас чистыми и святыми. Они подлинно больше проявляют гордости, чем смирения, как им кажется, потому что когда всё-таки принимают их раз в год, то считают себя достойными принятия. А гораздо правильнее было бы, чтобы мы с тем смирением сердца, по которому веруем и исповедуем, что мы никогда не можем достойно прикасаться Святых Таин, в каждый день Господень принимали их для уврачевания наших недугов, чем, превознесшись суетным убеждением сердца, верить, что мы после годичного срока бываем достойны их».

Несколько слов по поводу достоинства. Очень часто возникает такой вопрос: достоин я или не достоин причащения? Понимаете, это тот Дар, который не зависит от  наших усилий и от наших достижений. Какие бы ни предпринимали подвиги, какие бы ни совершали молитвы и труды, мы никогда не будем достойны этого Дара, потому что он не земного происхождения. Его невозможно заслужить и он дается нам не потому, что мы достойны его, не потому что мы такие хорошие, не потому что мы что-то такое сделали, а просто по любви Божией. Господь любит нас и дает нам этот Дар Небесный. Поэтому говорить о достоинстве здесь вообще неуместно.

Святитель Кирилл Александрийский (†444): «Если мы желаем вечной жизни, то да молимся, чтобы был в нас Податель бессмертия, да не будем удаляться от благословения [то есть от Причастия], как делают некоторые нерадивые. И да не устраивает нам искусный в коварстве диавол ловушку и сети в виде вредного благоговения по отношению к Божественному таинству. Но что ты мне говоришь: “Вот, Павел пишет, что кто ест хлеб и пьет чашу Господню недостойно, в осуждение себе ест и пьет. Итак, я, испытав себя, вижу себя недостойным причаститься”. На это я тебе отвечаю: “Когда же ты будешь достоин? Когда ты себя поставишь пред Христом? Если ты будешь бояться всегда своих мельчайших прегрешений, то никогда не перестанешь их делать и так и останешься навек совершенно непричастным спасительной Святыни».

И в другом месте еще он говорит: «Пусть знают те крещеные христиане, которые нерадят ходить в церковь причащаться и на многое время отлучаются от Приобщения, что предлогом они выставляют благоговение искусственное и вредное. Пусть знают, что, не причащаясь, они лишаются вечной жизни, отказываясь от того, чтобы оживотвориться. Это превращается в ловушку и соблазн, хотя и мнится этот отказ от Причастия плодом благоговения. Поэтому они должны стараться изо всех своих сил и со всею готовностью очищаться от греха, и прилежать более к жизни боголюбивой, и стремиться с отвагой и любовью ко Причащению Жизни. Ибо так мы победим диавольский обман, и станем причастниками Божеского естества, и взойдем к жизни и нетлению».

Преподобные Варсонофий (†563) и Иоанн: «Не воспрещай себе приступать, осуждая себя, как грешного, но признавай, что грешник, приступающий к Спасителю, удостаивается отпущения грехов… Послушай Самого Господа, Который говорит: Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию – и еще: Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Итак, признавай себя грешным и больным и приступи к Могущему спасти погибшего».

Святитель Кирилл Иерусалимский (†386): «Почему со всякою уверенностью примем cиe, как Тело и Кровь Христову. Ибо во образе хлеба дается тебе Тело, а во образе вина дается тебе Кровь, дабы приобщився Тела и Крови Христа, соделался ты Ему сотелесным и сокровным. Ибо таким образом бываем и Христоносцами, когда Тело и Кровь Его сообщится нашим членам. Так, по словам блаженного Петра (апостола), бываем Божественного естества причастники» (2 Пет. 1:4).

Святитель Амвросий Медиоланский (†397): «Если Хлеб Причащения преподается ежедневно, то чего ради ты приемлешь Его по прошествии года? Принимай каждый день то, что для тебя спасительно. Кто недостоин принимать его каждый день, тот недостоин его и через год».

Святитель Григорий Палама (†1359) в своих рассуждениях на заповедь об освящении седьмого дня так говорит: «Посещай в день сей храм Божий, и будь на всех службах церковных; причащайся Святого Тела и Крови Христовой, и начало полагай исправнейшей жизни… <…> Дню Господню уподобляй и великие узаконенные праздники, то же в них делая, и от того же воздерживаясь». 

Блаженный Иероним Стридонский (†420), вспоминая о своем посещении пустынников, говорит: «Мы вместе с ними причастились Божественных Тайн, что они делают каждый день… Приснопоминаемый [старец] (св. Аполлос) сделал нам много душеполезных наставлений, особенно о том, чтобы мы каждый день причащались Божественных Тайн и принимали странников как ангелов Божиих, подобно Аврааму, Лоту и другим таким же, ибо на этих двух заповедях весь Закон и Пророки утверждаются».

В житиипреподобного Макария Великого (†391) описывается такой случай: «Один нече­сти­вый егип­тя­нин рас­па­лил­ся нечи­стою лю­бо­вью к за­муж­ней кра­си­вой жен­щине, но ни­как не мог скло­нить ее к из­мене му­жу, ибо она бы­ла це­ло­муд­рен­на, доб­ро­де­тель­на и лю­би­ла сво­е­го му­жа. Силь­но же­лая овла­деть ею, егип­тя­нин этот от­пра­вил­ся к од­но­му ча­ро­дею с прось­бою, чтобы он по­сред­ством сво­их вол­шеб­ных чар устро­ил так, чтобы жен­щи­на эта по­лю­би­ла его или же чтобы муж ее воз­не­на­ви­дел ее и про­гнал от се­бя. Ча­ро­дей, по­лу­чив от то­го егип­тя­ни­на бо­га­тые по­дар­ки, упо­тре­бил свои обыч­ные вол­шеб­ства, пы­та­ясь си­лою вол­шеб­ных чар со­блаз­нить це­ло­муд­рен­ную жен­щи­ну на дур­ной по­сту­пок. Не бу­дучи в со­сто­я­нии скло­нить непо­ко­ле­би­мую ду­шу жен­щи­ны к гре­ху, ча­ро­дей оча­ро­вал гла­за всех, смот­рев­ших на жен­щи­ну, устро­ив так, что она ка­за­лась всем не жен­щи­ною, име­ю­щею че­ло­ве­че­ский вид, но жи­вот­ным, имев­шим вид ло­ша­ди. Муж той жен­щи­ны, при­дя до­мой, с ужа­сом уви­дал вме­сто сво­ей же­ны ло­шадь и силь­но удив­лял­ся, что на по­сте­ли его ле­жит жи­вот­ное. Он об­ра­тил­ся к ней со сло­ва­ми, но не по­лу­чил ни­ка­ко­го от­ве­та, толь­ко за­ме­тил, что она при­хо­дит в ярость. Зная же, что это долж­на бы­ла быть его же­на, он по­нял, что это сде­ла­но по чьей-ли­бо зло­бе; по­се­му он весь­ма огор­чил­ся и про­ли­вал сле­зы. По­том он при­звал в свой дом пре­сви­те­ров и по­ка­зал им свою же­ну. Но они не мог­ли по­нять, что пред ни­ми че­ло­век, а не жи­вот­ное, так как и их гла­за бы­ли оча­ро­ва­ны, и они ви­де­ли жи­вот­ное. Про­шло уже три дня с то­го вре­ме­ни, как жен­щи­на эта ста­ла всем ка­зать­ся ло­ша­дью. В те­че­ние это­го вре­ме­ни она не при­ни­ма­ла пи­щи, по­то­му что не мог­ла есть ни се­на, как жи­вот­ное, ни хле­ба, как че­ло­век. То­гда муж ее вспом­нил о пре­по­доб­ном Ма­ка­рий, и ре­шил­ся от­ве­сти ее в пу­сты­ню к свя­то­му. На­дев на нее уз­ду, как бы на жи­вот­ное, он по­шел к жи­ли­щу Ма­ка­рия, ве­дя за со­бою же­ну, име­ю­щую вид ло­ша­ди. Ко­гда он при­бли­жал­ся к ке­ллии пре­по­доб­но­го, ино­ки, сто­яв­шие око­ло ке­ллии, него­до­ва­ли на него, за­чем он же­ла­ет с ло­ша­дью вой­ти в мо­на­стырь. Но он ска­зал им:

– Я при­шел сю­да для то­го, чтобы жи­вот­ное это, по мо­лит­вам свя­то­го Ма­ка­рия, по­лу­чи­ло ми­лость от Гос­по­да.

– Что же дур­но­го слу­чи­лось с нею? – спро­си­ли ино­ки.

– Это жи­вот­ное, ко­то­рое вы ви­ди­те, – от­ве­чал им че­ло­век, – моя же­на. Как же она об­ра­ти­лась в ло­шадь, я не знаю. Но вот уже три дня про­шло с то­го вре­ме­ни, ко­гда это слу­чи­лось, и она все это вре­мя не вку­ша­ет ни­ка­кой пи­щи.

Вы­слу­шав его рас­сказ, бра­тия тот­час по­спе­ши­ли к пре­по­доб­но­му Ма­ка­рию, чтобы рас­ска­зать ему о сем, но ему уже бы­ло от­кро­ве­ние от Бо­га, и он мо­лил­ся за жен­щи­ну. Ко­гда ино­ки рас­ска­за­ли свя­то­му про­ис­шед­шее и ука­зы­ва­ли ему на при­ве­ден­ное жи­вот­ное, то пре­по­доб­ный ска­зал им:

– Вы са­ми по­доб­ны жи­вот­ным, так как гла­за ва­ши ви­дят скот­ский об­раз. Она же как со­зда­на жен­щи­ною, так и оста­ет­ся ею, а не из­ме­ни­ла сво­ей че­ло­ве­че­ской при­ро­ды, но лишь ка­жет­ся жи­вот­ным ва­шим гла­зам, обо­льщен­ным вол­шеб­ны­ми ча­ра­ми.

За­тем пре­по­доб­ный освя­тил во­ду и с мо­лит­вою вы­лил ее на при­ве­ден­ную жен­щи­ну, и тот­час она при­ня­ла свой обыч­ный че­ло­ве­че­ский вид, так что все, смот­ря на нее, ви­де­ли жен­щи­ну, име­ю­щую ли­цо че­ло­ве­ка. По­велев дать ей пи­щи, свя­той сде­лал ее со­вер­шен­но здо­ро­вою. То­гда и муж, и же­на, и все ви­дев­шие это пре­див­ное чу­до воз­бла­го­да­ри­ли Бо­га. Ма­ка­рий дал на­став­ле­ние ис­це­лен­ной жен­щине, чтобы она как мож­но ча­ще хо­ди­ла в храм Бо­жий и при­ча­ща­лась Свя­тых Хри­сто­вых Та­ин.

– Это слу­чи­лось с то­бою, – ска­зал пре­по­доб­ный, – от то­го, что про­шло уже пять недель, как ты не при­ча­ща­лась Бо­же­ствен­ных Та­ин.

Сде­лав на­став­ле­ние му­жу и жене, свя­той от­пу­стил их с ми­ром».

Еще один случай из жития преподобномученика Епиктета. Он жил в конце III – начале IV веков. И пострадал во время последнего гонения при императоре Диоклетиане. В житии описывается случай, когда к нему пришел военачальник, комит, со своей расслабленной (парализованной) дочерью, и просил помолиться за нее, исцелить ее. Он говорит Епиктету:

– Человек Божий! сжалься надо мною и не отталкивай меня. Ведь, и милосердный Бог, Которому ты служишь, не отвергает никого, кто приходит к Нему. Вот моя единственная дочь больна уже три года и не может пошевелить ни одним членом тела. Она едва жива, но я твердо верую, что Тот, Кто исцелил жену, двенадцать лет страдавшую кровотечением, может исцелить и мою дочь. Только помолись за нас, сжалься над нами; ведь, мы чада Церкви Христовой и просвещены святым крещением.

Тогда служитель Божий Епиктет, помолясь усердно Богу, помазал святым елеем расслабленную отроковицу. Та тотчас же выздоровела и встала на ноги свои, а все окружавшие ее воссылали благодарения Богу. Преподобный же сказал комиту:

– Возлюбленный! Если ты хочешь, чтобы в доме твоем никто не болел, причащайся со всеми твоими домашними каждое воскресенье божественных Таин Тела и Крови Христовой, надлежащим образом предварительно очистив сердце свое».

Этот случай дает много пищи для размышлений тем, которые полагают, что одного крещения вполне достаточно для того, чтобы быть христианином.

Преподобный Феодор Студит (†826): «Великую силу имеют слезы, умиление, но прежде всего и более всего – Причащение Святынь, по отношению к которым видя вас, не знаю почему, расположенными нерадиво, я очень удивляюсь. Если будет воскресенье, вы еще приступаете к Таинству, если же Литургическое собрание случится в другой день – никто не причащается. Хотя в монастыре желающему можно было бы причащаться каждый день… обычную пищу никто не отказывается есть каждый день, а если не поест – чрезвычайно огорчается. Что же касается не обыкновенного хлеба, но Хлеба жизни, не обычного питья, но Чаши бессмертия, то мы относимся к ним как к вещи неважной и не абсолютно необходимой. Что может быть более безумным и безрассудным?»

В уставе Студийского монастыря, составленным им самим есть такое правило:

«Если кто в день Литургии не причащался, тот должен указать причину, а если не укажет, то должен поститься до вечера, делая 50 поклонов… Монах или мирянин, не находящийся под епитимией и по своей небрежности 40 дней не приступивший к Причастию, должен быть отлучен от Церкви на год».

Святой Николай Кавасила (†1371): «Если души подготовлены и готовы причаститься, а освящающий и все совершающий Господь всегда желает освящать и любит Себя отдавать каждому, тогда что может воспрепятствовать Причащению? Конечно, ничто. Но кто-нибудь спросит: «Если кто из живых, имея в душе блага, о которых говорилось, не приступит к Тайнам, не получит ли он тем не менее освящение от совершающейся Литургии?» На такой вопрос мы отвечаем, что это может получить не всякий, но только тот, кто не может прийти телесно, как это бывает и с душами умерших. Если же кто-нибудь может, но не приступает к Трапезе, чтобы сподобиться освящения от нее, для такого получить освящение совершенно невозможно – не только потому, что он не приступил, но потому, что не приступил, будучи в состоянии это сделать».

Освящение от Причащения может получить даже тот, кто не  был на Литургии по какой-то не зависящей от него причине. Не тот, конечно, кто лежал на диване перед телевизором, а тот, кто был занят каким-то очень важным, необходимым делом, и хотя очень желал, но не имел возможности быть на Литургии.

Святитель Симеон Солунский († 1428): «Божественная Литургия – это служба, цель которой – священнодействие самого пресвятого Тела Христова и Крови и чтобы даны они были в причащение всем верным. И, как таковая, цель ее состоит только в Причащении… У кого довольно силы и внимания, такой пусть приступает к Причастию Христову чаще, даже, если можно, и каждую неделю, особенно же люди престарелые и немощные, ибо в сем общении – наша жизнь и сила».

Теперь я приведу свидетельства русских святых.

Святитель Тихон Воронежский (†1783) обращается к священникам: «Когда произносите «Со страхом…», подумайте, как Христос явился по Своем Воскресении апостолам и всем другим братьям. Знайте также, что этими словами вы призываете верующих принять Святые Тайны. И когда видите, что кто-то не подходит, пострадайте душой, поскольку в то время, как Христос зовет всех к Себе и приносит в пищу Свое Пречистое Тело и Кровь, кто-то не приходит на вечерю этого великого благодеяния».

Святитель Иннокентий (Вениаминов), митрополит Московский (+1879): «Ничто не должно нас удалять от частого Божественного причащения».

В период обучения в Военном Инженерном училище святитель Игнатий Брянчанинов вместе со своим другом Михаилом Чихачевым причащался каждый воскресный день. Это вызвало недовольство священника, который доложил об этом начальству. Начальство сделало внушение будущему святителю, что не положено мирянам слишком часто посещать церковь, причащаться каждую неделю. Довольно, как это предусмотрено воинскими артикулами 1715 года, одного раза в  год или четырех. В результате будущий святитель со  своим другом тайно сбегали по выходным на службы в разные храмы, где причащались.

После этого можно не спрашивать, почему была революция, почему православные люди уничтожали храмы, иконы, воздвигали гонения. Не нужно искать причины в каких-то внешних врагах. Она лежит в области духовной жизни народа.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский: «Если мы ежедневно стремимся к пище и питию телесным, земным, то тем более должны алкать и жаждать пищи нетленной и пития нетленного, которые суть Тело и Кровь Начальника жизни нашей Господа Иисуса Христа. Вместе с тем, есть много невежд и между образованными, и между неучеными, и даже между учеными монахами и священниками, которые считают неуместным и даже грешным делом причащаться благочестивым мирянам каждую неделю и даже каждый день. Это противно заповеди любвеобильного Господа, Который желает, чтобы верные заботились о возможно частом причащении Его Пречистого Тела и Крови».

«Некоторые личности говорят, что будто бы грешно мирянам причащаться часто, что молодым людям будто бы только нужно причащаться раз в год, а только старым – во все посты, что часто причащающиеся с ума сойдут. Какая нелепость! Какое богохульство, кощунство! Какое неразумие! А для чего раздается ежедневно за литургией глас Спасителя, призывающий к причастию: «Приимите, ядите… пийте от нея вси… во оставление грехов…» (Мф. 26: 26-28)?..»

 «Больно делается на сердце, когда во многих храмах на призыв диакона, выносящего святые Дары к народу: «Со страхом Божиим и верою приступите», – иногда никого нет из желающих принять их. Для многих это зрелище обыкновенное, а для меня это зрелище неприятное, потому что Господь всех зовет к Себе, ко всем христианам относятся эти слова: «Приимите, ядите Тело Мое… Пейте все кровь Мою»»

Святитель Феофан Затворник: «Плодов от святого причастия ощутительных не видим мы оттого, что редко причащаемся. Положите себе как можно чаще причащаться – и увидите плоды от сего таинства утешительные».

«Частое причащение святых Христовых Тайн (можно прибавить: сколько можно частое) живо и действенно соединяет с Господом новый член Его чрез пречистое Тело и Кровь Его, освящает его, умиротворяет в себе и делает неприступным для темных сил».

 «У нас стали слова: со страхом Божиим и верою приступите, – пустою формою. Иерей Божий зовет, и никто не идет, и никто при том не замечает несообразности в сем несоответствии зову Божию на вечерю Божию».

Преподобный Серафим Саровский: «Приобщаться Святых Христовых Животворящих Тайн заповедую… во все четыре поста и двунадесятые праздники, даже велю и в большие праздничные дни; чем чаще, тем и лучше...».

Святитель Филарет Дроздов, митрополит Московский: «Одно из приятнейших удостоверений, как о необходимости для нас, так и о спасительной благотворности трапезы Господней, имеем мы в том, как сильно желал ее Сам Господь наш. Ибо, что значат слова Его к Апостолам: «желанием возжелех сию пасху ясти с вами»? Ветхозаветной ли пасхи так сильно желает Он? Но она до сих пор была обыкновенна, как совершаемая ежегодно, а отныне должна совершенно прекратиться, когда прообразование должно уступить место пришедшей истине. Итак, нет сомнения, что Он пламенно желает пасхи новозаветной, – той пасхи, в которой Сам Себя приносит в жертву, Сам Себя предлагает в пищу».

И в завершение несколько высказываний преподобного Никодима Святогорца и святителя Макария Коринфского, которых можно назвать апологетами Святого Причащения.

«Многие часто изыскивают сами в себе разные добродетели, надеясь спастись благодаря им и без частого Причащения. Но это почти невозможно, ибо они не хотят подчиниться воле Божией, состоящей в том, чтобы причащаться часто, согласно чину Церкви, то есть за каждой совершаемой Литургией, когда они собираются в храм».

«Те же священники, которые не причащают христиан, приступающих к Божественному Приобщению с благоговением и верой, осуждаются Богом как убийцы».

«Великим пренебрежением к Богу является то, что такое множество христиан приходит на Литургию, в конце которой Господь чрез священника приглашает нас подойти причаститься, и не находится никто из такого множества званых, чтобы исполнить Божественный призыв – не из-за иного какого греха или предлога, а только по дурному обычаю».

«Я хочу вас спросить вот о чем: если бы во время Тайной Вечери кто-нибудь из апостолов сказал: «Я сегодня не причащаюсь», интересно, что бы тогда сказал Господь? Безусловно, кажется мне, Он сказал бы то, что сказал и Петру во время священного умовения ног: «Если не умою тебя, не имеешь части со Мною» (Ин.13,8). Непременно, Он и на Тайной Вечери сказал бы непричащающемуся: «Если не будешь есть Мое Тело и пить Моей Крови, не имеешь части со Мною»».

Этим я завершу ряд свидетельств святых отцов. Поверьте, это далеко, далеко не все. Все, от которых сохранилось хоть какое-то письменное наследие, призывали  христиан к как можно частому причащению. Это проистекает из самого смысла  Евхаристии, из самого смысла Церкви как Тела Христова. Церковь – тело, и Причащение – тоже Тело. И поэтому нельзя пребывать в Церкви и не участвовать в Евхаристии. Не причащаясь, мы исторгаем себя из Церкви, мы отвергаем от себя Христа.

Конечно, при этом эти же святые отцы говорили о том, что причащение должно быть и с соответствующим внутренним устроением. Причащение не может  действовать автоматически: вот, причастились и соединились. Нет. Как говорил преподобный Серафим Саровский: «Бывает иногда и так: здесь на земле приобщаются, а у Господа остаются не приобщенными». Бывает такое состояние души и жизни человека, когда он действительно недостоин причащения, и в такую душу  Бог не может войти. И апостол Павел говорил: «Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (11, 29-30).

Поэтому еще одна тема нашего разговора – это вопрос правильного духовного устроения при участии в Евхаристии. Но об этом мы поговорим с вами уже завтра.