Храм вмч. Георгия Победоносца
в Мытищах
на территории воинской части

РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ
Московская Епархия
Мытищинское благочиние

Беседы о Таинстве Причащения. Беседа четвертая.

Автор публикации:
Протоиерей Александр Краля
Беседы о Таинстве Причащения. Беседа четвертая.

БЕСЕДА ЧЕТВЕРТАЯ

26 февраля 2015 года,
четверг, 19:30

«Господи, вем, яко несмь достоин,
да под кров мой внидеши,
в дом души моея, зане вся пуста и падшаяся есть,
и не имаши во мне места достойна, где главу подклонити:
но понеже хощеши быти со мною,
на щедроты Твоя надеявся прихожду к Тебе».[1]

Требник. Молитва из чинопоследования причащения на дому.

                                                                   

Сегодня четвертая, заключительная, часть нашей беседы, в которой мы говорим о том самом главном Даре, который дает нам Христос – о Причащении. Сегодняшнюю нашу беседу мы посвятим вопросу, касающемуся достойного и не достойного причащения. Во время предыдущих встреч я говорил о том и приводил тому свидетельства святых отцов, что каждому христианину необходимо как можно чаще, а лучше сказать, постоянно причащаться Святых Христовых Тайн, стремиться к этому причащению. Христианин не может участвовать в Литургии как сторонний наблюдатель. На Литургию христиане собираются исключительно ради принятия Святых Христовых Тайн.

Но при этом важно не упускать из виду и то обстоятельство, что  Причащение может быть не только в просвещение и соединение с Богом, но может быть и в осуждение. В молитве, которая читается непосредственно перед Причащением, мы просим у Бога: «да не в суд или во осуждение будет» причащение этих Даров. Другими словами получается, что причаститься можно и во вред себе. В послании к Коринфянам апостол Павел говорит вот что: «Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает»(11, 27-30). Вот такие страшные и угрожающие слова апостола Павла, которые он обращает к коринфским христианам.

Еще хотел бы привести два свидетельства святых. Первое свидетельство святителя Кирилла Иерусалимского, который говорит: «Если ты лицемеришь, то человеки крестят тебя ныне, а Дух не крестит тебя». И преподобного Серафима Саровского: «Бывает иногда и так: здесь на земле приобщаются, а у Господа остаются не приобщенными». То есть, внутреннее состояние человека, подходящего к чаше и вообще приступающего к любому таинству церковному имеет очень важное, судьбоносное значение для самого человека. Потому что можно внешне соблюсти определенные правила, но внутренне быть неготовым к тому, чтобы принять в себя Христа.

Что значит быть достойным или недостойным? Как поступить так, чтобы Причащение было действительно во исцеление души и тела, во оставление грехов и в жизнь вечную? Когда у нас заходит разговор о подготовке, о достойном Причащении, то мы,  как правило, подразумеваем под подготовкой некоторые общеизвестные условия для желающего причаститься. Это трехдневный пост, молитвенное правило и исповедь. Вот три условия, выполняя которые человек считается достойным принятия Святых Христовых Тайн. Но  на самом деле все эти условия являются чисто внешними и не определяющими достоинство человека для причащения. Бывает даже так, что человек в результате такого исполнения этих  условий впадает в состояние гордости, что вот, он все выполнил, он все сделал, что предписано и поэтому достойно причащается.

Но весь опыт Церкви и весь опыт духовной жизни говорит о том, что никогда человек не может и не должен говорить о том, что он чего-то достиг. Если он начинает о чем-то подобном говорить, размышлять и рассуждать о своих подвигах, то это признак того, что он не совсем здоров духовно, человек находится в прелести. В таких случаях необходимо помнить слова Господа, Который говорил: «…Когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17,10). И это необходимо говорить для того, чтобы не было в нашей душе гордости, потому что сегодня мы все это сделали, а завтра мы можем этого не сделать.

Есть очень хорошее высказывание по этому поводу у преподобного Макария Египетского:«Вот признак христианства: сколько ни потрудишься, сколько ни совершишь праведных дел, – оставаться в той мысли, будто бы ничего тобою не сделано; постясь говорить: «я не постился»; молясь – «не молился»; пребывая в молитве – «не пребывал, полагаю только начало подвигам и трудам». Хотя бы и праведен был ты пред Богом, должен говорить: «я не праведник, не тружусь, а каждый день начинаю только».

Это вовсе не лицемерие, не ложная скромность, как можно подумать. Это постоянная трезвость души. Человек, говоривший такие слова, с юности находился в пустыни, вокруг него собралось множество монахов, его духовного наставления приходили послушать из самых дальних уголков пустыни. Он знал, о чем он говорит. Он понимал, как легко можно впасть в прелесть, в заблуждение, в самообман и отойти от Бога, отойти от своего спасения. «Итак, смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые» (Еф. 5,15)

Поэтому, когда мы начинаем рассуждать о подготовке к Причащению только с внешней стороны, то мы рискуем впасть в состояние духовной гордости и низвести понятие достойного причащения до уровня списка добрых дел: пост, вычитывание правила. Вот что еще говорит по  этому поводу наш старший современник протоиерей Александр Шмеман. Он такое делает замечание по поводу этой нашей сложившейся традиции. «Есть что-то духовно страшное в том, с какой легкостью и без малейшего упрека совести епископы, священники, миряне, и, пожалуй, в особенности те, кто претендует на духовную опытность, принимают и отстаивают как традиционную и бесспорную ту современную ситуацию с Таинствами, при которой член Церкви может считать себя пребывающим «в нормальном состоянии», если в течение пятидесяти одной недели не приступает к Чаше из-за своего недостоинства, а затем, на пятьдесят второй, после исполнения некоторых правил, пройдя через пятиминутную исповедь и получив отпущение грехов, вдруг становится «достойным», чтобы вслед за Причастием вновь немедленно возвратиться к своему «недостоинству».

Если вдуматься, то какие это страшные слова и еще страшнее это состояние какого-то духовного безразличия, вынужденно прерываемое вспышкой «религиозного долга»!

Это очень правильное, очень точное замечание, касающееся особенно тех людей, которые не часто причащаются и которые, исполняя правило,  на какое-то время выпадают из своей обычной жизни: стараются сдерживать себя, соблюдать строгий пост, вычитывать утреннее и вечернее молитвенные правила и последование к причащению. После причащения они обратно возвращаются к своему обычному ритму жизни, забывая и о молитве, и о посте, и о духовном возрастании до следующего периода подготовки к причащению. Это очень страшное состояние. Бесплодное, безобразное, безнадежное… Такого не должно быть!

Но все-таки, что же имел в виду апостол Павел, когда говорил о достойном и недостойном причащении?

Естественно, что во времена апостола Павла еще не было сложившейся традиции трехдневного поста, не было составлено такого последования к причащению, которое существует сейчас, не было исповеди в ее современном представлении. Соответственно апостол Павел, говоря о недостойном причащении, имел в виду нечто иное, не недочитанное до конца правило к причащению, или не один день поста из трех положенных и т.д.

Это иное лежит не во внешних действиях, а внутри человека, в его духовном состоянии. Другими словами, пребывание в грехе делает человека недостойным причащения.

Преподобный Симеон Новый Богослов со слезами умолял причащающихся исторгнуть из души плевелы греха, чтобы они не заглушали семени жизни, принятого в Святых Тайнах Христовых. «Кто причащается, — пишет он, — Тела и Крови Христовых в воспоминание Христа Господа, что Он умер и воскрес нашего ради спасения, тому надлежит не только быть чистым от всякой скверны плоти и духа, чтоб не вкушать Тела и не пить Крови Господа в осуждение себе, но должно еще делом показать, что действительно воспоминает Христа Господа, умершего и воскресшего за нас, именно тем, чтоб являть себя мертвым греху, миру и себе и живым Богу, о Христе Иисусе, Господе нашем. Но кто после причащения не приносит добрых плодов, а напротив, творит грехи и неправды, тому место с неверными, нечестивыми и некрещеными, как видно из слов блаженного Павла: «Сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен» (Евр. 10:29). Видишь, что есть освящение? Кто освящен, тот приносит плоды Духа Святого. Но кто верует во Христа и, однако ж, еще обладается страстями греховными, тот пусть поспешит одуматься и всякою возревновать ревностью освободиться от тиранства сих страстей, чтоб потом начать приносить плоды добродетели. Ибо прежде надобно очистить поле души от всех терний и потом посеять на нем доброе семя, чтоб его приняла в себя чистая и добрая земля и принесла обильные плоды. Если же не сделает он этого, но оставит терния расти по-прежнему и заглушать плод, то какого еще ждет он времени, чтобы совершить сие? Спеши сделать сие, пока есть день жизни; придет ночь смерти, когда никто уже не может делать».

Из уже упомянутых слов апостола Павла можно вывести и то, в каком случае человек может без страха причащаться.

Он говорит: «Да испытывает себя человек». Необходимо испытывать себя, взглянуть на свою духовную жизнь и на свою обыденную жизнь с точки зрения Слова Божия, заповедей Христовых, в нашем случае, – с точки зрения Евангелия, новозаветного Писания: насколько наши отношения, которые мы строим с Богом и людьми соответствуют Слову Божию, насколько мы исполняем заповеди Божии. Вот это внутреннее испытание должно быть без лукавства, без лицемерия. Необходимо трезво взглянуть на свою жизнь. Святитель Иоанн Златоуст, объясняя эти слова апостола Павла, говорит: «Не обнаружил раны, не выставил вины на всеобщий позор, не представил свидетелей преступления: нет, внутри — в совести, в отсутствии всех, кроме всевидящего Бога, твори суд и исследование своих грехов, и, разбирая всю жизнь, веди грехи на судилище ума; исправь проступки, и потом уже с чистой совестью приступай к священной трапезе, и причащайся святой жертвы. Потому (апостол) и говорит: «да испытывает себя» каждый, «и таким образом пусть»; повелевает испытывать не одному другого, но самому себя, устраивая судилище без гласности и обличение без свидетелей».

 Конечно же, для того, чтобы творить такой внутренний суд над самим собой, необходимо четкое понятие и различение греха и добродетели, дел жизни и дел смерти. А обладать этим без знания Священного Писания невозможно. Поэтому каждому христианину необходимо знать книги Нового Завета.

И второе условие: «рассуждать о Теле Господнем». То есть приступать к Чаше без сомнения, без маловерия, без какого-то смущения, а твердо веря, что это подлинно Тело и Кровь Господа, что мы подлинно соединяемся с Самим Христом в этом Таинстве, что принимая хлеб и вино, мы принимаем Тело и Кровь Христову. В этом случае мы действительно становимся, по слову апостола Петра «причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью» (2 Пет. 1,4), а в противном случае мы остаемся не приобщенными.

Вот что имел в виду апостол Павел, когда писал коринфянам такие довольно страшные слова. Господь дает нам Свой Дар просто так и ждет от нас только веры и чистоты жизни.

Таким образом, самым главным условием для достойного причащения является правильное духовное устроение человека.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил: «Блаженны те, кто часто с искренним покаянием и искренним испытанием самих себя приступают ко святому причащению!» Вот снова это апостольское испытание себя. «Да испытывает же себя человек».

Святитель Феофан Затворник: «Всегда можно причащаться, когда совесть чиста и мирна. И Господь всегда милостиво принимает таких, приступающих к Нему».

Преподобный Серафим Саровский. «Если бы мы и весь океан наполнили нашими слезами, то и тогда не могли бы удовлетворить Господа за то, что Он изливает на нас туне и питает нас Пречистою Своею Кровию и Телом, которые нас омывают, очищают, оживотворяют и воскрешают. Итак, приступи без сомнения и не смущайся, но веруй только, что это есть истинное Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, которая дается нам во исцеление всех наших греховных струпов».

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин: «Хотя мы знаем, что мы не без греха, однако ж не должны уклоняться от святого Причастия… Мы не должны устраняться от Причащения Господня из-за того, что сознаем себя грешниками, но еще более и более с жаждой надобно поспешить к Нему для уврачевания души и очищения духа, однако ж с таким смирением  духа и верой, чтобы, считая себя недостойным принятия такой благодати, мы желали больше врачевства для наших ран. А иначе и в год однажды нельзя достойно принимать Причащение…».

Преподобный Симеон Новый Богослов полагал, что исполняющий заповеди Божии и проводящий жизнь в покаянии «весьма достоин не только в праздник, но каждый день… пребывать в причастии этих Божественных Тайн… Так поступая и так настроенный, он ежедневно просвещается душой, получая помощь от причастия Святых (Тайн), и скоро возводится к совершенному очищению и святости».

И еще в одном своем письме тот преподобный Симеон Новый Богослов, обращаясь к молодому человеку, живущему в миру, предостерегает его от опасности недостойного причащения и советует ему временно воздерживаться от причащения до тех пор, пока в душе его не установится постоянство. Постоянство в стремлении к добродетели и в отторжении греха. Он пишет: «Тебе нужно воздержаться от божественных и страшных Тайн, я хочу сказать – непорочного Тела и Крови нашего Владыки и Господа, Иисуса Христа, Бога… до тех пор, пока твое духовное состояние не будет непоколебимым по отношению к дурным действиям греха и пока ты не приобретешь непреклонную волю и окончательную ненависть к греху. Когда же ты увидишь себя пришедшим в такое состояние, тогда приблизься, брат, с неколебимой верою, причащаясь не хлеба и простого вина, но Тела и Крови Бога, (причащаясь) и Самого Бога. И таким образом ты станешь причастником Его славы и получишь через них очищение и полное отпущение твоих собственных грехов, и будешь иметь в себе вечную жизнь, и станешь сыном света и дня. Но если, не став прежде таковым, ты примешь Христа, тогда демоны с еще большей завистью, как увидевшие тебя презревшим Бога и недостойно приближающимся (к таинству), с насилием обратятся против тебя и безжалостно толкнут тебя в грязь, снова бросят тебя туда, и ты станешь тогда вместо христианина убийцей Христа. И будешь осужден с теми, кто Его распял, как говорит Павел: «Кто ест и пьет Тело Господне недостойно, будет виновен против Тела и Крови Господа».

Это очень  важное замечание святого отца, потому что те, которые причащаются раз в три месяца, раз в полгода или раз в год, и после причащения обратно возвращаются к своим грехам, к своей жизни, образ которой далек от христианских нравственных норм, действительно являются вместо христиан убийцами Христа. Это звучит страшно, жестко, но молчать из-за деликатности нельзя.

С другой стороны, в контексте слов преподобного Симеона, чего стоят эти постоянные пустые исповедания даже при частом причащении, не сопряженные с изменением жизни, когда исповедуются только потому, что после исповеди можно снова грешить.

Поэтому самым главным условием достойного причащения является благочестивая жизнь, твердое стремление разорвать с грехом, не служить сатане, а жить с Богом и стремиться к Нему, и верить в то, что в Чаше нам подается истинное Тело и Кровь Господа.

У святого Николая Кавасилы, византийского богослова XIV века, есть четкое определение того, каковы условия достойного причащения для христианина: «От чего же зависит освящение (Святыми Дарами): от того ли, что мы имеем тело, что приходим ногами к Трапезе, что берем руками святые (Дары), что принимаем их устами, что едим и пьем? (Продолжаем дальше: от того, что прочитали каноны и акафист, от того, что постились – А.К.). Нет, ибо многие, у которых все это было и которые таким образом приступали к Таинствам, не получили от того никакой пользы и отошли, подвергшись большему злу. Так что же бывает причиной освящения для освящаемых? И чего требует от нас Христос? Это – чистота души, любовь к Богу, вера, желание Таинства, ревность к Причащению, горячее усердие и то, чтобы мы приходили с жаждою. Вот чем приобретается это освящение и что необходимо иметь тем, которые приходят соделаться причастниками Христа, без чего невозможно освящение».

Вот условия причащения: чистота души, любовь к Богу, вера, желание таинства, ревность к причащению, горячее усердие и жажда причащения. Это очень важно. Святой Николай напоминает, что  Христос всегда желает преподавать Самого Себя верным и желает, чтобы всегда приходили к Нему. Поэтому он говорит, что мы должны стремиться к причащению с жаждой: алкать и жаждать этой пищи. Это не так, что вот, проходит месяц, год – надо бы причаститься. А если при этом не получится этого сделать, то что же, ничего страшного, в другой раз. В этом случае нет такого горячего желания, нет жажды. А должна быть эта жажда. Но жажда будет только тогда, когда мы почувствуем вкус, тогда, когда мы сможем себя настроить на то, что без этой пищи в нас нет жизни, без этой пищи в нас остается  смерть, и эта смерть довлеет над нами. Она не может  быть преодолена, потому что мы не соединяемся с Источником Жизни. У нас  очень большая амплитуда колебаний.

Но что же делать с теми уже традиционно сложившимися условиями: пост, молитва и исповедь. Неужели они совершенно не важны? Каждому из них я сейчас уделю немного внимания.

Пост. Давайте вспомним о том, что в течение года есть посты, установленные Церковью, как обязательные для каждого христианина. Это среда и пятница каждой недели на протяжении года, это многодневные посты: Великий, Петров,  Успенский и Рождественский. Об этих постах говорится в канонических правилах Православной Церкви. Так, в 69 апостольском правиле сказано: «Если кто, – епископ, пресвитер, диакон, иподиакон, чтец или певец, – не постится во святую Четыредесятницу пред Пасхою, или в среду, или в пятницу, кроме препятствия от немощи телесной: да будет извержен. Если же мирянин: да будет отлучен». В 15 правиле святителя Петра Александрийского говорится: «Никто да не укоряет нас за соблюдение среды и пятницы, в которые благословно заповедано нам поститься, по Преданию. В среду, по причине составленного иудеями совета о предании Господа, а в пяток потому, что Он пострадал за нас. Воскресный же день проводим как день радости, ради Воскресшего в этот день. В сей день и колени преклонять мы не прияли».

В общей сложности, если подсчитать, пост занимает около двух третей года. Сколько современных христиан соблюдают эти посты? Вопрос, скорее, риторический. А ведь за их нарушение, согласно правилу, «епископ, пресвитер, диакон, иподиакон, чтец или певец… да будет извержен. Если же мирянин: да будет отлучен (от причащения)». То есть, фактически большинство христиан, не знающих и даже отвергающих пост, сами себя отвергли от Церкви и могут вернуться в нее только через покаяние (изменение) и таинство исповеди.

Может ли трехдневный пост в году перед причащением в какой-то мере компенсировать все прочие посты, которые христианин не соблюдает? Нисколько! Особенно, если принять во внимание, что и он зачастую является в тягость. Этот пост нигде, никаким каноническим правилом не зафиксирован. Это русская традиция. Этот пост появился как реакция на ослабление евхаристической жизни, когда стали причащаться очень редко. Естественно,  посещать храм тоже стали очень редко.

Почему я об этом говорю? Потому что эта традиция для многих является большим препятствием при учащении причащения. Для кого-то она вполне приемлема, кому-то это дается легко, он вообще готов поститься целый год, потому что условия жизни ему это позволяют. Но для большинства – это очень большая проблема. Я вовсе не призываю к тому, чтобы отказаться вообще от поста, как кому-то может показаться. Да не будет! Просто мы должны расставить приоритеты. Беречь разваливающуюся хижину бессмысленно, когда переходишь жить в добротный каменный дом.

И поэтому, в первую очередь, давайте будем стремиться к тому, чтобы ввести в свою жизнь те посты, которые в Церкви установлены как обязательные. По крайней мере, среду и пятницу в течение года и Великий пост. Это будет большим подвигом, имеющим больше плодов. Что толку от этого трехдневного поста в три, шесть, двенадцать месяцев, если общие посты остаются в презрении? В то же время, если человек вводит в свою жизнь общие посты, то традиция поста перед причащением теряет свою обязательную силу. Впрочем, кто хочет, может ее придерживаться и дальше.

Впрочем, необходимо знать один нюанс. Субботние и воскресные дни канонические правила Церкви считают не постными днями, кроме времени многодневных постов. В эти дни запрещено поститься вообще, потому то это дни не скорби, а радости. 64 апостольское правило: «Если кто из клира (священства) усмотрен будет постящимся в день Господень, или в субботу, кроме одной только (Великой Субботы): да будет извержен. Если же мирянин: да будет отлучен»[2]. В 18 правиле Поместного Гангрского собора сказано: «Если кто, ради мнимого подвижничества, постится в день воскресный: да будет под клятвою (т.е. отлучен от Церкви – А.К.)». Зонара, один из толкователей канонических правил, говорит, что в воскресный день «… по причине воскресения Господа и восстания смертной природы от греховного падения мы должны воссылать благодарения Богу и радоваться; а пост есть знак сокрушения и печали, почему постящимся в воскресные дни и положена анафема».

Если кто-то постится, то значит, он почему-то не радуется, значит, он еще не воспринял в себя Христа воскресшего, он еще кого-то ждет или чего-то не получил.

Да, говорят, пост в древности был более строгий, нежели пост,  который мы сейчас держим. Это было сухоядение, вплоть до полного отказа от пищи. И поэтому, когда говорили, что в субботу и воскресенье поста не бывает, значит, просто было разрешение на воду и хлеб. Это, конечно, совершенно не так. Потому что, когда говорят, что наступает пост, значит наступает ограничение в пище. А когда поста нет, значит, ограничений в пище нет, и мы не разбираем пищу. Но если мы ее разбираем, то значит, мы уже постимся. И поэтому есть определенное нарушение в том, что мы постимся в субботу перед причащением (или в воскресенье), хотя этого поста не положено.

Но, тем не менее, перед причащением все-таки есть пост. Он называется евхаристическим. Это полный пост с полуночи перед причащением, подразумевающий, что до момента причащения нельзя ни есть, ни пить. Это пост обязательный для каждого желающего приступить к причащению, за исключением младенцев до 3-5 лет, больных людей, которые  нуждаются в приеме лекарств. В 29 правиле VIВселенского собора сказано, что Литургия должна совершаться «людьми неядшими». Толкователь Аристин уточняет: «…Священники, не вкушая пищи и пития, должны приносить в алтаре Святые Дары, точно также и причащающиеся их не должны перед сим вкушать пищи и пития».

Мы должны осознать, что необходимо стремиться к посту в среду и пятницу и в многодневные посты. Тогда перед причащением пост, конечно, возможен с уточнениями, сказанными выше, но он не может быть непременным условием и правилом для причащения.

 

Молитвенное правило. Это еще одно нынешнее условие причащения. Такое правило включает в себя чтение канонов, акафистов, последования к причащению. Это довольно большой объем. Он требует времени, сил, внимания, потому что мало прочитать правило, вообще, – не нужно «вычитывать» правило («я правило прочитал», «я правило отчитал» или «я правило еще не дочитал»). Вообще это неправильное выражение. Это же молитва. Это наше общение с Богом, наш разговор с Богом. О каком вычитывании может быть речь? Получается что-то механическое. Конечно, в разном состоянии человек пребывает. Сложно бывает сосредоточиться. Хорошо и полезно все это делать, но опять-таки – это не непременное условие причащения. Если человек не дочитал какие-то молитвы, то причащайся без смущения,  ты сделал то, что смог сделать. Но!..  без лукавства! Еще раз повторю:  без лукавства. Если весь день или вечер не отрывался от телевизора и дивана, или просидел в Интернете в соцсетях, и поэтому «не хватило» времени не только на правило, но и вообще на молитву (впрочем, это касается любого дня, в котором должна присутствовать молитва). Думал, что еще успею, но не успел, потому что «смертельно устал» и хотелось всего лишь «тупо полежать и посмотреть телевизор», то, конечно, это лукавство. Но если человек работал, занимался какими-то делами, помогал ближнему, обременен многочисленными семейными заботами, находился в дороге и т.п., и поэтому не имел возможности полностью или даже частично выполнить последование перед причащением, то это его вовсе не делает недостойным причащения. И если человек, который в силу вышеперечисленных обстоятельств не смог выполнить молитвенное последование, но который может придти на храм на Литургию, мучится выбором: идти или нет в храм, то, конечно же, идти и причащаться без всякого смущения!

Кроме того, это молитвенное последование сложилось в довольно позднее время, и первоначально являлось реакцией на паузу между причащением священнослужителей в алтаре и причащением мирян в храме. Возникает пауза, когда священники причащаются в алтаре и готовят Дары для причащения мирян: где-то 10 минут, где-то полчаса. А в это время в самом храме начинается «антракт». Все выходят, разговаривают, начинают какие-то дела делать, по телефону звонить («Ты чё хотел? Я тут в храме, буду причащаться»), просфоры брать.

Хотя в это время в храме должна быть благоговейная тишина.

Младенцы в расчет не берутся. Взрослым бы с собой справиться.

Так вот, уже в IV веке все более и более  проявляется эта проблема: шум в храме и отвлечение от того центрального события, что предстоит: принятие в себя Христа. Соединение с Богом! А вокруг какой-то базар. Поэтому и стали в качестве совета, в качестве личной рекомендации говорить о том, что необходимо это время посвятить личной молитве, чтобы не отвлекаться. В XI-XII веках в монашеской традиции появляется некое сформировавшееся молитвенное последование, сопровождающее причащение. И только в XIV-XV веках это последование  входит и в жизнь мирян, как некое условие для причащения. То есть, изначально возникшее как заполняющее паузу, это последование к нашему времени превратилось в незыблемую традицию, дополняющееся все большим количеством различных канонов и акафистов, и стало непременным условием причащения.

Бывает даже так, что человек приходит на Литургию и во время нее дочитывает оставшиеся молитвы. А как же!? Иначе ему нельзя причаститься! Это, конечно, совершенно неправильно.

N.B. Более подробно об истории появления и формирования современно чина Последования к Причащению можно почитать в статье священника Михаила Желтова. Статья интересная, но, заранее предупреждаю, чтобы не пугались, содержит в себе терминологию, принятую в исследовательских кругах.

Поэтому еще раз  хочу сделать акцент на том, что молитва никогда не бывает лишней, ее нельзя дозировать: вот этого достаточно, а вот это я уже сверх необходимого делаю. Молитва всегда полезна, но только необходимо помнить, что она должна быть внимательной. Не автоматической, не «читком», а из сердца исходящей. Поэтому, если у нас есть возможность, есть время, то почему бы не прочитать эти молитвы, не помолиться? Я думаю, что даже при условии ежевоскресного причащения, молитвенное последование (именно последование, без трех канонов и акафистов) вполне возможно и полезно. Но если так случится, что человек, в силу сложившихся обстоятельств, не смог его или прочитать или дочитать, то это не повод, чтобы не идти на Литургию и не причащаться. И не повод для того, чтобы быть на Литургии и не причащаться. Это не отлучает нас от причащения, это не делает нас недостойными. Недостойными нас делает то, что внутри нас находится.

Кроме того, необходимо помнить, что должна быть ежедневная молитва. То есть  некий темп молитвенной духовной жизни: утреннее правило, вечернее правило, чтение Священного Писания. Естественно, необходимо стремиться к тому, чтобы участвовать в вечернем богослужении накануне причащения. Вечером начинается богослужебный круг, начинается день наступающий, а Литургия уже его завершает. На Всенощном бдении мы тоже готовимся, мы тоже молимся, но  кто не может участвовать во Всенощном бдении в силу уважительной причины, а не потому что лень, то это тоже не повод, чтобы не идти на Литургию и не причащаться. Если мы заранее знаем, что не будем на Всенощном бдении, то можно так же заранее прочитать те же самые каноны и акафист, которые в некоторой степени компенсируют наше отсутствие на вечернем богослужении.

Еще один важный момент: Литургия – это собрание всех христиан одной общины вместе.  Но не в разное время. Необходимо стремиться к приходу в одно время. Не тогда, когда проснусь, а к определенному времени. Приход после чтения Священного Писания, конечно, уже как-то не совсем соответствует смыслу Литургии. А когда приходят в храм уже на Херувимской, на евхаристическом каноне или, наоборот, выходят из него, то это свидетельствует о совершенном непонимании смысла того, что происходит и куда они попали. Люди приходят как в магазин: свечку поставили — буханку хлеба купили и ушли. Это дикое непонимание того, что совершается на Литургии. Она не для того, чтобы свечки ставить. Поэтому и  закрывались двери, никто  не уходил, и никто не мог зайти, даже из верных, если он опоздал. Все! Двери были уже закрыты. Страшный Суд произошел, покаяние окончено. Поэтому необходимо стремиться приходить на Литургию к назначенному времени богослужения.

Это не относится к родителям, приходящим с маленькими детьми к моменту причащения. Но об этом подробно мы поговорим в другое время.

 

Исповедь. Для тех, кто причащается редко, по крайней мере, реже раза в месяц, – исповедь необходима. Но тот, кто причащается раз в неделю или даже чаще, становится перед очень важной проблемой:  превратить исповедь в профанацию.

Все время говорится о том, что причащение должно быть достойным, чтобы его не профанировать. Но при этом не обращается внимания на то, что постоянно профанируется исповедь.

Что такое исповедь, что такое покаяние? Это – изменение. Это не отчет о том, что  было сделано. Это обещание Богу доброй совести. И по-хорошему исповедь, как церковное таинство не может быть частой. Исповедь – явление единичное, как единичным является Крещение, и поэтому она называется «вторым крещением». К ней прибегать необходимо в тех случаях, когда совершен грех с необратимыми последствиями, когда мы разорвали свою связь с Церковью, когда грех нас отсек, и поэтому-то в разрешительной молитве и читаются слова: «примири и соедини его Святой Твоей Церкви». То есть через грех мы с Богом враждуем, и через эту вражду мы с Богом разобщаемся, но через покаяние, через исправление себя и изменение мы снова  соединяемся с Телом Церкви и делаемся достойными причащения святых Христовых Таин.

Необходимо просто очень важную вещь знать, что есть грех по природе и есть  грех по произволению. Мы в себе носим греховное повреждение, вошедшее в человеческую природу после грехопадения первых людей. Это наше греховное состояние будет всегда в нас до самой смерти. Из-за этого мы испытываем немирное состояние, какую-то раздраженность, осуждение, даже мельком. Это как вспышки. Это в нас присутствует. Это следствие нашего греховного состояния по природе. Такова наша природа. Но это не то, что нас  отъединяет, отсекает от Церкви, от Бога. Наоборот. Мы должны, осознавая эту свою немощь, стремиться  к Богу в покаянии, в смирении, стремиться к Причащению, чтобы через него получить благодатную силу бороться и довлеть над этим своим состоянием, гасить его в зачаточном состоянии: промелькнуло какое-то осуждение, и сразу погасить его, началось в нас раздражение, – погасить его.

Но есть грех по нашему произволению. Есть грех, который мы делаем свободно, намеренно, и от которого мы испытываем даже некоторое удовольствие и не хотим с ним разлучаться. Вот такой грех, конечно же, нас отлучает от Церкви. Это уже не природа, это уже наша свобода, наша воля. И такому человеку нельзя причащаться, пока он не покается, не изменится и не покажет плодов этого покаяния, а не просто скажет: ну, хорошо, я не буду. А потом скажет: ну, и что такого страшного,  чего только не скажешь. И опять будет то же самое. Вот это необходимо различать.

Часто человек стоит перед дилеммой: что опять говорить на исповеди? Говорить старое стыдно, вроде бы одно и то же повторяется, а нового ничего не было. Вот бы новое что-нибудь появилось! Вот было бы здорово! Придешь тогда с радостью: батюшка, новый грех у меня есть! До такого даже доходит. Я не шучу. Это так бывает. Человек кается в том, что нового-то ничего не совершил. А вот надо бы, тогда было бы легче каяться.

Вот такое состояние, когда христианин, наконец, налаживает свою духовную жизнь, уже разобрал «булыжники» и приступил к «щебню», не препятствует ему без исповеди приходить к причащению. Мы же говорим, что и причащение во «оставление грехов». Значит,  не все прощается при посредстве исповеди. Что-то еще в причащении прощается. Что-то в соборовании прощается. Мы же, когда вечером молимся, исповедание грехов тоже произносим и надеемся на прощение этих грехов. Поэтому должно быть благоговейное отношение не только к Евхаристии, но благоговейное отношение и к покаянию, к исповеди, чтобы не профанировать ее и не превращать в какой-то балаган.

Это, конечно, совершенно отдельная тема, большая и очень важная. В общих чертах необходимо помнить следующее: предмет исповеди, когда мы совершили грех к смерти, к примеру, отреклись от Бога, предали Христа, похулили, посмеялись или поддержали это, или не пресекли этого, если имели возможность. Или разорили свой телесный храм: предались блуду, прелюбодеянию. Это тоже то, что является  предметом исповеди. Или нарушили заповеди Божии: не убивай, не прелюбодействуй, не воруй, не лжесвидетельствуй, не завидуй. Это тоже есть предмет исповеди, покаяния и изменения. Или нарушение правила Вселенских соборов. Вот не причащаемся мы три воскресных дня без причины – это повод  для исповеди. Но опять-таки с тем условием, что мы в дальнейшем будем приходить часто к причащению, а не опять через полгода или год. Это профанация исповеди. Или не постимся в среду и пятницу, и в Великий Пост. Тоже повод для исповеди. Но опять-таки с тем намерением, что будем стремиться, по крайней мере, этот пост соблюдать. Вот это исповедь.

Но понятно, что есть нужда поделиться своими  проблемами, своей болью, своими переживаниями, какими-то искушениями и мыслями. Но  это не обязательно делать на исповеди. Это то, что называется в монашеской практике откровением помыслов, когда ученик, послушник делится  своими мыслями, переживаниями с духовным отцом. Можно со священником, которому доверяешь, делиться этим, чтобы получить совет, поддержку. Тогда это будет вполне нормальное состояние.

Я вовсе не призываю к тому, чтобы отказаться от поста, от молитвы, от исповеди, чтобы забыть как бы о жизни церковной, нет. Но должно быть правильное, трезвое отношение к этому, чтобы не превращать это в какой-то автоматизм, некий конвейер. Я кому-то уже рассказывал о поразившем меня случае. Был свидетелем такой ситуации в кафедральном соборе одного областного города. Это далеко отсюда. В воскресный день, я тогда был в отпуске, пошли с детьми в храм. Я не служил, поэтому и не причащался. Но детей мы приготовили к причащению, они пошли исповедоваться. После исповеди подходят ко мне и спрашивают: «А какой сегодня праздник?» — «Ну, как  какой праздник, – воскресенье». – «Да, это мы знаем, что воскресенье, а какой еще праздник сегодня?» Я начинаю думать: какой еще праздник, что я пропустил. Обычный воскресный день, нет совпадающих ни памяти великого святого, ни иконы Божией Матери. Тогда спрашиваю их: «А в чем дело?». – «А вот батюшка спрашивает: каешься в грехах вольных и невольных, ведомых, неведомых и больше ничего не спрашивает и не дает сказать». Оказалось, священник наложил сразу епитрахиль, прочитал молитву и отпустил. Ну, знаете, это на тридцать секунд. Билетик дали – иди. Побыстрее иди, а ведь на самом деле, таким образом может подойти человек, который действительно не может приступить к причащению, потому что в смертном грехе пребывает. А ему скажут: каешься? – каюсь. А он даже не понял, в чем каюсь-то? И пойдет причащаться. Зачем такое нужно? Получается, как в той песне: «Вжик, вжик, вжик! Уноси готовенького! Вжик, вжик, вжик! Кто на новенького?» Это профанация таинства. В конечно счете мы должны осознавать, что прощает не человек, а Бог. Это очень важно.

***

Нам необходимо подвести некий итог того, о чем мы говорили все эти вечера. Я это говорил не просто ради расширения вашего кругозора, не ради дополнительных знаний, а для того, чтобы мы смогли каким-то образом это применить практически, чтобы мы могли упорядочить нашу, здесь совершающуюся литургическую жизнь.

1. Эта жизнь вращается вокруг Причащения. Жизнь каждого христианина в отдельности и жизнь каждого прихода евхаристична. Без этого мы не христиане, без этого мы не Церковь.

Поэтому я хотел бы сделать некоторые рекомендации. Я хотел бы, чтобы у нас была действительно евхаристическая община, чтобы мы подходили к Чаше каждый раз, когда приходим на Литургию, а приходили бы на богослужение чтобы ежевоскресно. Это норма, это нормальная жизнь: ежевоскресно и в двунадесятые праздники. Кто может чаще – прекрасно. Кто может реже, ну, что ж, если так складываются обстоятельства. Но все же надо стремиться не надолго отходить от причащения, не давать возможности сатане искушать нас, а пребывать в неразрывной связи с Богом. Эта связь устанавливается именно в причащении и через причащение.

Я надеюсь, что будет такое время, когда в этих стенах не будет такого человека, который будет стоять и смотреть, когда все подходят к Чаше. Потому что это не нормально. Это не значит, что таким человеком здесь будут гнушаться, или относиться свысока. Нет! Сохрани нас от этого, Господи! Просто это не нормально. Необходимо осознавать, что Церковь есть единое Тело и каждый человек настолько к нему принадлежит, насколько живет евхаристичной жизнью. Хотелось, чтобы мы к этому стремились.

2. Необходимо, чтобы мы стремились к правильному духовному устроению, чтобы мы стяжали те условия, о которых говорил святой Николай Кавасила: чтобы у нас была жажда Причащения, чтобы мы переживали от того, что не можем причаститься. В жизни некоторых из здесь присутствующих одно время была девушка из Египта. Она коптка, оно монофизитка, но она плакала, что не могла причаститься, пока здесь училась. Понимаете, меня поразило это до глубины души! Я никогда не видел православного, который бы плакал от того, что не мог причаститься. Она плакала. Вот это жажда! Вот и мы должны такую жажду испытывать. Это дар Божий, как и причащение, поэтому если мы будем принимать Святые Дары со смирением и благодарностью, то в нас эта жажда и будет.

3. И в отношении внешних условий: поста, молитвы и исповеди. В плане поста: пожалуйста, стремитесь к тому, чтобы соблюдать среду и пятницу и многодневные посты, этого более чем достаточно. Если хотите дополнительно поститься, ну что ж, как говорится, честь вам и хвала. Ваших плодов у вас никто не отнимет. Только не кичитесь этим и других не унижайте. Что касается молитвенной подготовки, то вполне достаточно будет «Последования ко Святому Причащению». Именно Последования. Оно так в молитвословах и называется. Сделаю еще одно небольшое уточнение.  Есть не очень хорошая тенденция, которая может быть прецедентом. В современных молитвословах в Последование ко святому причащению стали включать еще дополнительно каноны и акафист, которые обычно печатаются отдельно. Я видел несколько таких изданий и очень удивился: на каком основании? Для того, чтобы не надо было искать в нескольких местах? Но для человека, особенно начинающего духовную жизнь, это может стать очень большим камнем уже не преткновения, а на шее. Потому что получается, что священник скажет: читайте последование ко причащению, а там ой-ой-ой! Это такое неудобоносимое бремя, которое не каждый сможет понести. И он даже не станет думать о частом причащении при таком последовании.

Я же имею в виду, когда говорю о последовании, четыре псалма, канон ко причащению и десять молитв, — вот это последование ко причащению. Оно будет не лишним. Но если в силу каких-то объективных обстоятельств: усталости, занятости, плохого самочувствия не смогли, – без смущения приходите и причащайтесь, потому что ни пост, ни это последование не являются непременным условием к причащению. Они сами по себе.

И в отношении исповеди. Это вопрос более сложный, но тоже хочу расставить некоторые акценты. Для желающих исповедоваться это будет совершаться после всенощного бдения накануне и перед началом Литургии в день причащения. До нынешнего времени еще была практика исповеди непосредственно перед моментом причащения. Так вот, – такого больше не будет, потому что, в силу того, что я уже говорил о значении Литургии, Евхаристии, – этот момент разрывает смысл, переживание Царства Божия. Ни в одной из Православных Поместных Церквей такого нет. И вообще исповедь отделена от Литургии. Там исповедуются у своих духовных отцов заранее и приезжают только причащаются. Поэтому в нашем случае исповеди после так называемого «запричастного стиха» или «причастия» больше не будет. Всем необходимо исповедоваться или после Всенощного бдения или до начала Литургии.

Я никому, естественно, не буду запрещать исповедоваться: кто имеет потребность исповедоваться, пусть даже в тех грехах, которые не так страшны, пожалуйста, вы можете это сделать. Но вполне возможной и допустимой для тех, кто причащается ежевоскресно и даже чаще, считаю и допускаю такую практику, чтобы исповедоваться не перед каждым причащением, и  причащаться без исповеди. А исповедоваться или раз в месяц или по мере потребности.

Кроме того, я понимаю, что вечерняя исповедь, более вдумчивая, бывает и более длительная. Я временем не ограничен, я могу и весь вечер и всю ночь исповедовать, но, скажем, одному достаточно для исповеди пять минут, другому не хватит и часа. И тот, который стоит за исповедующимся час, а ему самому достаточно пяти минут, конечно, будет испытывать определенное неудобство, раздражение.

Поэтому в принципе считаю возможным и важным выделить полностьюцелый день в месяц (пока один день в месяц, для опыта, для эксперимента), на который можно было бы заранее записаться для исповеди. То есть, этот день будет распределен на временные промежутки. Можно будет выбрать какой-то определенный интервал и прийти для исповеди, при этом не думая и не смущаясь, что он кого-то задерживает,  и, не раздражаясь, что его кто-то задерживает. Посмотрим, как это будет востребовано.

P.S. Прошедшие четыре года показали, что исповедные дни востребованы, и их практика все это время не прерывалась. На настоящий момент (сентябрь 2019) в силу объективных причин исповедным является только один день в месяц, при этом в усеченном виде (или с 7:00 до 14:00, или с 14:00 до 21:00). Это временная вынужденная мера, которая через некоторое время вернется в прежнее состояние.

***

Запомните, что внешние требования не являются непременным условием, непременным атрибутом для причащения. Если мы соблюдаем все посты, среду и пятницу, если наша духовная жизнь наполнена молитвой и ежедневным чтением Священного Писания, если мы стараемся следить за своими мыслями, своими поступками, своими делами, своими словами, то, конечно же, со смирением, с благодарностью за Божий Дар мы можем приступать к причащению хоть каждый день.

Возвращаясь к сказанному, хочу повторить: должна быть одна евхаристическая община. Мы можем приходить в разные храмы на какие-то праздники, престольные праздники, мы можем там причащаться, но должно быть одно место, один дом, куда приходим для причащения, где собираемся все вместе. Не надо блуждать, не надо искать чего-то. Надо просто взять и определиться. Конечно, это определение происходит по-хорошему в момент крещения: там, где крестили, там и продолжается и завершается духовная жизнь. Это вхождение в конкретную церковную общину. Но учитывая наши современные возможности передвижения, «переселения народов», очень мало кто живет в тех местах, где крестился. В этом случае необходимо просто выбирать то место, которое по сердцу, где ты себя чувствуешь хорошо, где ты ощущаешь родство и ощутимые плоды от духовной жизни. Так что очень важно это осознавать.

Ну и в завершение хочу сказать, что воплощение в жизнь того, что было сказано здесь, в других местах, как говорится, «опасно для жизни». Все, что я сказал здесь – это воплотимо здесь, в этих стенах. Это не значит, что я говорю нечто такое, что расходится с православным вероучением. Нет, я готов ответить за каждое свое слово. Просто в чужой монастырь со своим уставом ходить не надо и учить другого священника, как ему необходимо поступать со своими прихожанами тоже не надо. Поэтому, если окажетесь в другом храме, поступайте по тем правилам, которые там приняты, если захотите причаститься.

Вот то, что я хотел давно вам сказать. Насколько это удалось, мне трудно даже самому представить. Посмотрим, как это будет воплощаться в будущем.  

 

[1] «Господи, знаю, что недостоин я того, чтобы Ты вошел под мой кров, в дом моей души, потому что вся она пуста и павшая, и нет во мне достойного места, где бы Ты мог приклонить голову: но поскольку Ты Сам хочешь быть со мной, то я прихожу к Тебе, надеясь на Твою милость».

[2] Известный толкователь канонических правил епископ Никодим (Милаш) уточняет: «Степень послабления поста в дни воскресный и субботний (в периоды многодневных постов – А.К.) определяется в церковном уставе, и состоит обыкновенно в том, что разрешается вино, елей и принятие пищи после литургии, без продолжения неядения до трех четвертей дня». Надо понимать, что канонические правила под постом подразумевают сухоядение, когда до вечера ничего не употребляют в пищу, и только на закате дня можно принять только строго постную пищу без рыбы. Такой пост соблюдается в строгих монастырях. В современном, не таком строгом, понимании поста, в субботу и воскресенье во время четырех постов должно быть некоторое послабление.

Что касается субботних и воскресных дней во внепостовые периоды, то тут никаких ограничений в пище не существует, кроме здравой меры.